ОСКАР

Я поддерживал Оллу под руку и размышлял о том, что надо бы нам поплотнее заняться изучением местной религии. По сути, мы до сих пор ничего толком не знали, даже про ту веру, которая была в Аргентере. А ведь здесь, в Ласкарте, есть существенное отличие в вере. Хотя боги вроде бы одни и те же.

Святой брат сегодня говорил о гордыне и смирении, приводя какие-то божественные примеры. Я слушал в пол уха, зато внимательно следил, когда местные творят решетку молчания.

Вполне довольная жизнью Олла на выходе из храма ласково попросила:

-- Сынок, давай зайдем на рынок – надо бы свечей прикупить.

Я тяжело вздохнул, свечей у нас почти не осталось, стоят они дорого. И нам, совершенно точно, не по карману. Ни я, ни Мари до сих пор не посвящали маму в наши финансовые проблемы. Сейчас я задумался о том, как бы помягче ей сообщить об этом – не хотелось расстраивать. Однако, додумать я не успел. Голос святого брата окликнул меня:

-- Баронет дель Корро…

Мы оглянулись и раскланялись с братом Селоном. Он, просительно смотря мне в глаза, сказал:

-- Ваша светлость, не могли бы вы немного задержаться? Я хотел бы побеседовать с вами…

В глубине души радуясь, что неприятные новости для Оллы я выложу не прямо сейчас, я закивал головой:

-- Конечно, конечно.

-- Позвольте мне пригласить вас к себе в дом, ваша светлость? – святой брат был явно встревожен и невнимательно отвечал на приветствие и поклоны горожан, проходящих мимо.

Велев Мари идти прямиком домой, я последовал за ним. С обратной стороны храма приютился небольшой домишко в полтора этажа, довольно скромный. Да и внутри убранство не отличалось роскошью – грубая и простая мебель, деревенские половики на полу, и в общем-то не сильно лучше, чем у нас в башне, на кухне.

Единственное отличие – белые кружевные салфетки и шторки на окнах – этакий деревенский самовяз. Из-за них дом кажется более обжитым и уютным, с удивлением отметил я. Уловив мой взгляд, брат Селон вздохнул и сказал:

-- Жена-покойница навязала. Хорошая была женщина - добрая и работящая. Пусть душа ее гуляет по цветущим лугам милосердной Маас. Да вы присаживайтесь, баронет, присаживайтесь.

Табуретка тоже была покрыта небольшим половичком, уже изрядно затертым. Святой брат несколько растерянно топтался у печки, открывая какие-то котелки и бормоча: