Мы говорили на русском, и я заметил, как хмурится барон, отмахнулся от ее причитаний и обратился к дель Корро:

-- Отец, через несколько дней мне нужно будет уехать. Это очень важная поездка и она решит все. Вы же понимаете, кто сжег нам дрова?

-- Понимаю. Но что ты хочешь от меня?

-- Мэра не будет в городе всего несколько дней. Потом он вернется. Мне не хватит денег забрать вас с собой. У вас есть какие-то мысли, как можно обезопасить семью?

Совершенно неожиданно барон улыбнулся, хмыкнул и ответил:

-- Сын, родовое гнездо дель Корро пережило не одну войну. Насколько я знаю, башню так ни разу и не взломали. Конечно, двери уже не те, но выламывать их точно не станут – за такое мэра ждет виселица. Это слишком шумно, будет много свидетелей.

-- Вы предлагаете…?!

-- Да, Оскар, да, мой мальчик…

Мари растерянно переводила взгляд с меня на барона и неуверенно спросила:

-- Это будет вроде как осадное положение? А как же…

-- Что тебя смущает, Мари? Вода у вас есть, еды полный погреб, дрова мы сложим внутри, на первом этаже. Главное – не открывать дверь и не выходить на улицу.

Мари порозовела, гневно глянула на меня и по-русски спросила:

-- А в туалет мы как будем ходить?

Женщины! Черт возьми, ведь вменяемым же человеком была! Особо выбирать выражения я не стал и ответил на местном так, чтобы понимал барон:

-- Ты будешь ходить на горшок, и выливать его в окно. Понадобится – ты высунешь в окно задницу и сходишь так!

Может, я и ответил резко, но я был зол. Барон усмехнулся, Мари залилась краской. Я решил немного подсластить «пилюлю».

-- Мари, лучше во дворе будет вонять, чем я по приезду найду тебя изнасилованной или убитой. Понятно?

Она дернула плечом, но промолчала – уже хорошо. Барон задал вопрос, на который я не хотел отвечать:

-- Ты можешь объяснить, куда ты поедешь?

-- Нет. – и извиняюще добавил: -- Это не потому, что я не доверяю вам, Это потому, что слишком много вариантов, и я не знаю, какой из них сработает. Не хочу давать ложную надежду.