Он поладил с Оллой и даже зауважал её. Эта крестьянка изначально готова была отдать за сына душу и ничего не желала для себя лично. Он чуть завидовал ей – раствориться так в детях он не смог.

Нет-нет, ни сын, ни умница Мари ни разу ничем не обидели его, но чувство собственной ущербности точило старика. Все изменил визит к соседям.

Да, время не щадит никого. Очаровательная хрупкая Летиция превратилась в солидную размерами даму, уже прожившую без него целую жизнь. Родившую сына и дочь, похоронившую мужа и пережившую многие радости и печали. Но именно в ней он увидел что-то, что всколыхнуло в нем мужчину.

Разумеется, женщины иногда появлялись в его жизни, утоляя жажду плоти и оставляя душу в покое. Туповатые селянки и нищенки, которые готовили, стирали и делили с ним постель в обмен на кусок хлеба и крышу над головой. Он не обольщался – сам, как личность, он был им совершенно безразличен. Впрочем, от нищенской жизни и сам он относился к ним, скорее, как к товарищам по несчастью. Они со временем, чуть отогревшись, находили вариант получше, чем он, и исчезали. Барон не расстраивался – ему было все равно.

Летиция одевалась по моде его юности – очаровательный кружевной чепец, из-под которого, как и много лет назад, вились милые кудряшки, пусть и побелевшие от седины. Удобное платье с ручной вышивкой, без этих столичных наворотов и подкладок на бедрах. Даже запах ее дома всколыхнул в бароне что-то давно забытое.

Когда дель Корро явился на порог их усадьбы, она искренне обрадовалась гостю и, как только закончились деловые переговоры, пригласила его на прогулку по саду. Летиция говорила – он слушал. Все ее слова о старых знакомых, о хозяйстве и делах баронства казались ему необыкновенно важными и умными. В них не было сложных интриг и угроз от кого-либо, обычный быт сельской хозяйки. И все это было барону ближе, чем не слишком понятный цех сына.

Она слушала его замечания, иногда чуть спорила, но, в целом, находила слова барона весьма разумными. Советовалась с ним по поводу сада: ей хотелось иметь небольшой кусок под беседку для летних чаепитий, а невестка возражала. Нет, дамы не ссорились слишком часто, но Летиция иногда думала о том, что ей стоит перебраться в собственный вдовий дом – там будет спокойнее.

Барон понял, что с ней он отдыхает душой, эти простые сельские заботы гораздо ближе ему, чем цеха Оскара и его дела со старшими братьями Храма.

Проблема была в том, что вдовий дом баронессы Ленсор находился довольно далеко. Мысль о том, что она уедет и он не сможет с ней видеться, точила барона сильнее любых повседневных забот.