Золоченые двери соседнего зала распахнулись, я забрала у Эстара тубус со свитками, и мы один за другим вошли внутрь, оставив стражу снаружи. Встреча с генералом была лишь легкой разминкой, настоящий бой у меня впереди. Массивные двери захлопнулись за нашими спинами, и мы предстали пред светлым ликом короля Сихейма.

Глава 16. Королевская аудиенция и знакомство с принцем

Глава 16. Королевская аудиенция и знакомство с принцем

Если бы кто-то спросил у меня, каким нам представился король, я бы первым делом сказала "старым". И дело не только в серебре, укрывшем монаршую голову, и не в морщинах, испещеривших бледное лицо. Старость была в его взгляде, который хоть и с интересом был обращен на нас, но вечная усталость льдом залегла в глубине серых глаз. Он восседал на малом троне, перед ним был усеянный бумагами стол, а за спиной его стоял старый слуга, готовый исполнить любой приказ, не задавая вопросов. Сколько лет он ему служит? Уверена, они вместе уже очень долгое время.

Мы приблизились к возвышению, на котором стоял стол короля, и склонились в традиционных поклонах.

- Великий герцог Антильмарий Вайхош приветствует Ваше королевское Величество. - согласно рангу, первым заговорил Тиль, а после едва успел поймать свалившуюся с головы корону.

Помнится, когда-то со служанками в адертанской крепости у меня вышел небольшой спор на тему того, любая ли женщина способна стать леди. Я отвечала, что нет, не каждая, и для наглядности приказала девушкам попробовать пройтись с книгой на голове. У этой тренировки была одна определенная цель - уметь носить корону. Потому что эта регалия ничем не закрепляется на голове и уронить ее во время поклона очень легко. Тиль не был дворянином по рождению и корону надел едва ли не впервые, поэтому я лишь крепче сжала зубы, никак не отреагровав на его ошибку. Если уж говорить об уместности, то сейчас король имеет полное право лишить Великого герцога титула, изгнать из рода и даже казнить. Потому что честь Сихейма стоит на его лордах. А уронить корону означает уронить честь королевства.

Справа раздался смешок генерала, которому только в радость был позор монаха, и, очевидно, он позабыл, что в данный момент также ведет себя неуместно. У меня в груди похолодело от внезапно всколыхнувшегося колдовства. Тьма внутри меня неожиданно разозлилась на Тайлана за насмешку над нашим человеком, а я с удивлением обнаружила, что колдовство воспринимает этого истинно верующего монаха своей собственностью и требует отомстить за него. Так в свое время было с Кергалом, и не нужно напоминать, чем закончилась для его обидчиков-графов встреча со мной. Мне потребовалось два удара сердца, чтобы усмирить магию, потому что разум всегда должен побеждать в схватке с эмоциями.