В общей гостиной много народа. Я уже была частью похожей сцены с теми же главными героями, но в ином месте, где вместо диванов, журнального столика, камина и двухъярусного стеллажа с книгами во всю стену были больничные койки, а в воздухе витал стойкий запах хлора и медикаментов.

Оба раза мы собирались ради Вани. Тогда — уже мёртвого, но ещё человека. А сейчас…

На Ване жёлтый спортивный костюм. Чужой, но по размеру подходит идеально; должно быть, Данькин. Вокруг Вани столпотворение, каждый требует от него ответ на свой вопрос, хотя все вопросы, по сути, не отличаются оригинальностью — одно и то же, с разницей по формулировке: «Ты в порядке?», «Где ты был?», «Почему не выходил на связь?».

Я громко зову Ваню по имени, и он слышит. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, прежде чем я первая быстро подхожу и заключаю его в объятия.

— От тебя странно пахнет, — сообщаю я.

Отстраняюсь и вижу, как Ваня шевелит носом, словно принюхиваясь. Лена тем временем протягивает ему очки, которые он сразу и с неким облегчением на лице надевает. Оранжевые глаза гаснут, уступая место привычному карему оттенку.

— Это шерсть, — говорит Лена, принимаясь убирать невидимую грязь с рукава Ваниной спортивной кофты. — И лучше бы тебе не принести на себе блох или лишая.

— Если ты вдруг забыла — я лис, а не дворняжка, — скашивая на девушку недовольный взгляд, напоминает Ваня.

— От стригущего лишая никто не застрахован. — Лена замолкает, быстро обводя взглядом всех присутствующих. — Спать сегодня будешь отдельно, — в конце концов произносит она.

Кто-то смеётся, и я быстро нахожу, кто. Бен. Когда наши взгляды пересекаются, он легко качает головой.

— Предлагаю вообще постелить ему на коврике у входа, — говорит он, протискиваясь вперёд. Оказываясь рядом с Ваней, он хлопает того по плечу.

Я ожидаю стать свидетелем перепалки, но вместо этого вижу, как хлопок и крепкое рукопожатие внезапно превращаются в однорукие объятия.

— Рад, что ты в порядке, чувак, — сообщает Бен.

— Аналогично, — кивает Ваня.

Пауза после этого заполняется неловким движением Вани, которым он поправляет съехавшие очки, и тем, как Бен суёт ладони в задние карманы джинсов и принимается переминаться с ноги на ногу.

— Даня говорил, тебе удалось обратиться в лиса, — говорю я тихо.

— Угу, — кивает Ваня. — А вот с обращением обратно в человека возникли проблемы.

— Поэтому ты не выходил на связь?

— Да. Мне хотелось справиться со всем самому.

— Это всё, конечно, хорошо, но стоило подать нам хоть какой-то знак, — строго заявляет Дмитрий.