«Это подтверждение ваших эмоциональных уз, — сказал он тогда, — Я к медальону никакого отношения не имею».

Хотя ему хотелось бы, спорю на что угодно.

Снимаю медальон с шеи. Размещаю у себя на ладони. Ничего не происходит. Тогда опускаю его на пол, придерживая за край цепочки. Магия должна почувствовать магию… наверное. Ведь Кирилл был одним из жителей Зимнего двора с самого своего рождения, и это должно хоть что-то да значить.

Стоит только отпустить цепочку, как медальон начинает светиться, а затем и вовсе вспыхивает, прямо на моих глазах сгорая дотла и оставляя после себя лишь чёрный выжженный круг по силуэту крошечного человечка с ещё более крошечным кувшином в руках.

Коридор наполняется шумом. Сначала далёким, но уже несколько мгновений спустя слишком близким.

Из-за поворота, который я недавно преодолела, на меня движется водный поток.

Срываюсь с места и бегу, но вода прибывает быстрее, чем я перебираю ногами, и вот моя спина мокнет от лёгкой волны, настигнувшей меня одной из первых.

Конец. Вода в носу, ушах. Вода вокруг меня. Вода подхватывает, кружит, я не вижу ничего, кроме неё…. Но когда воздух в лёгких заканчивается, а на то, чтобы подняться на поверхность и вдохнуть, уже не остаётся сил, всё заканчивается. Меня выбрасывает на пол. Вода отступает, окончательно скрывается из виду. Ещё некоторое время я лежу на боку, ожидая, что стихия вернётся и снова поглотит меня, но этого не происходит. Тогда я позволяю себе откашляться, перевернуться на живот, подняться на ноги и выдохнуть.

— Слава, — кто-то произносит моё имя.

Оборачиваюсь. Влас! Как я рада его видеть! Живой и, кажется, невредимый. В паре шагов от меня сидит на деревянной скамейке. Выражение лица — серее самой тёмной дождевой тучи. Его можно понять; меня всё происходящее тоже не радует. Однако чем ближе я к нему подхожу, тем отчётливей понимаю, что дело не только в ситуации вокруг нас.

— Привет, — отвечаю, но осторожно.

Вдруг, это очередное видение? Но нет. Слишком всё детально и слишком… реально. Кроме разве что злости в голубых глазах.

— Ты как? — продолжаю я, когда Влас ничего не произносит. — В порядке? Я…

Меня затыкает поднятая в воздух рука.

— Не подходи ближе, — приказным тоном говорит Влас. — Стой там, где стоишь.

Холодок бежит по спине. То, что я приняла за злость, оказывается ненавистью. Он меня ненавидит.

— Влас, в чём дело? Я не понимаю…

— Зато я теперь, чёрт возьми, прозрел. — Влас сжимает челюсть так, что ходят желваки, а и без того выделяющиеся скулы кажутся острее ножей. — Значит, это не ты, да? — на выдохе спрашивает он после долгой паузы. — Не Слава? — Трясёт головой. Ухмыляется. — То есть, не моя Слава?