Нет. Нет, нет, нет, нет! Не может быть. Откуда он… невозможно.

— Влас, я…

— Спросишь, откуда мне известно? Не поверишь, королева показала. Сначала, конечно, пудрила голову этими ужасными видениями, а потом, когда я очнулся, она, представляешь, вступила со мной в совершенно спокойный и рассудительный диалог. Заверила, чтобы я её не боялся, и вообще, что не причинит мне боль, потому что я слишком ценен и умён, а как обладатель уникальных способностей мрачной гончей и вовсе чуть ли не один на миллион. — Влас прищуривается. Вспоминает. — Говорила что-то о том, как я похож на её сына, которого она не сберегла. — Ерошит волосы пятернёй. — Сказала, что я зря боюсь потерять тебя, потому что ты меня недостойна. И, не дав мне возможности возразить, показала свои воспоминания.

— Какие?

— Разговор с Миллуони.

Эдзе. Снова он. Как же так получается?

— Влас, это может быть обманом, — настаиваю я. Для правды сейчас не самое лучшее время. — Королева могла всё подстроить.

— Воспоминания нельзя фальсифицировать, если они показаны через четвёртое измерение. Она позволила мне, и я увидел всё её глазами. Там, в четвёртом измерении, воспоминания похожи на водные горки. Всё вокруг пролетает с такой скоростью, что ты успеваешь различить лишь общий план, но никогда не сумеешь сфокусироваться на деталях. Однако я увидел кое-кого, кто заставил меня приложить немного больше усилий. — Влас тяжело выдыхает. — Там были мама, папа и женщина, очень похожая на тебя. Аполлинария. Я зацепился за неё и увидел гораздо больше, нежели должен был.

Влас замолкает. Замирает, насторожившись. Проводит пальцами по губам, и я вижу кровь на краешке указательного пальца.

— Ты в порядке? — я делаю шаг, но Влас снова останавливает меня.

Это причиняет физическую боль. Раньше я могла коснуться его в любое время, но теперь, когда я сама этого хочу, он не желает, да ещё и реагирует так, словно мои прикосновения ядовиты.

— Нет, я не в порядке, — Влас качает головой. Ему удаётся остановить небольшое носовое кровотечение, промокнув лицо в рукаве на сгибе локтя. — Мой родной дядя был монстром и делал вещи, после которых ни один нормальный человек, ведьмак — да кто-либо! — не смог бы сомкнуть глаз. И ты… ты была частью всего этого. Столько судеб искалечено! А потом ты вернулась и… вот почему ты пряталась от меня целых две недели, да?

С запозданием, я киваю. Стыдливо опускаю голову, вжимаю её в плечи. Хочется исчезнуть. Провалиться сквозь стену, раствориться, расщепиться на молекулы, превратиться в ничто.

— Почему не рассказала всё, как есть? Мы бы… — Опять вздыхает. Дышать тяжело ему, а при этом и мои лёгкие сводит спазмом. — Мы бы что-нибудь придумали.