А сейчас, кажется, уже поздно реветь в подушку в обнимку с семейным фото. Ваня именно так, должно быть, думает.

И я пока не буду убеждать его в обратном. Пусть до всего дойдёт сам. Рано или поздно всё равно поймёт, что на самом-то деле был в трауре каждую секунду после смерти отца.

— Прости, — извиняюсь я.

— Так ты поможешь или нет?

Вот за что я люблю Ваню, так это за то, что он не драматизирует.

— Помогу. Только сразу предупреждаю, разговор будет взрослый.

— Мне уже есть восемнадцать, — напоминает Ваня.

Я ухмыляюсь. Слежу за тем, как Ваня достаёт из лежащего на столе халата свой ежедневник. Качаю головой, не переставая улыбаться. Он записывать собраться? Что за чудик.

— Ладно, профессор, — со вздохом произносит Ваня. — Просвещай меня. Я готов. Только учти — если кому проболтаешься, что я спрашивал, я тебя убью.

— Да я сам себя убью! — заверяю я.

Оглядываю Ваню. Думаю о нём и Лене, но не о том, к чему подводит Ваня, а о несправедливости. Эти двое так подходят друг другу. Они открыто и не беспокоясь о том, что их посчитают сумасшедшими, наплевали на правило сближения противоположностей.

Впервые за всю историю два атома с одинаковыми зарядами притянулись друг к другу, словно сильнейшие магниты, и вот, чем им отплатила Вселенная — один из них умирает, а второй вынужден следить за этим со стороны.

— Как она вообще? — спрашиваю я. — Лена.

Ваня хмурится, обдумывая смысл моего вопроса. Я поясняю, пока неловкие ситуации между нами не увеличились в геометрической прогрессии:

— Как её здоровье?

— О, — Ваня кусает губы. — Нормально… — Его голос так странно срывается. — Правда, нормально. Иногда болит сильнее, иногда совсем не болит. Лена ведь очень сильная…

— И что вы будете делать потом? — наседаю я.

Рано или поздно, — а когда дело касается рака, так и вовсе в любую минуту, — поздно сменится на прямо сейчас, а совсем не болит — на болит постоянно. Что они оба будут делать, когда время перестанет измеряться новыми днями и начнётся отсчёт дней, которые Лена смогла пережить?

— Вариантов есть несколько, но ни один из них нам не нравится, — признаётся Ваня.

— Например?