— Лена предложила оставить всё как есть. Брехня, согласись? — (Я киваю, мол, ещё какая). — Я думал о том, чтобы обратить и её в оборотня.

Брехня похлеще предыдущей.

— Ты же понимаешь, что она может этого не пережить? — уточняю я. — Зачем же сразу с места — в карьер. Клятва…

— Она делает всё, что может. Как и всегда. — Ваня откладывает в сторону ежедневник, упирается локтями в столешницу и складывает подбородок на кулаки. — Как и в случае с Даней и Славой. — Вздыхает. — Стражи столько лет считали себя неуязвимыми, и, по сути, были таковыми, но реальность такова, что с каждым поколением сила эхно в нас ослабевает. Мы больше исцеляемся не так хорошо, как раньше. Лена… она даже завтра умереть может.

— Ну, завтра уж не сможет…

— Я утрирую! — на секунду вспыхивает Ваня. — Не завтра, так через неделю. Не через неделю, так через две. Не через…

— Я понял, понял! — восклицаю я, пока эта траурная процессия не растянулась на года. — Нужно решение.

— Очень нужно. Я не могу её потерять.

— Нормально всё будет, — говорю я. Максимум моей поддержки при диком желании сказать что-нибудь подбадривающее. Я никогда не был хорошим оратором. Всё, что я чувствую, привык выражать действиями. А тут… что мне сделать? — Ты только не молчи больше. Делись. Со мной, с другими ребятами. Мы же друзья. Поможем, чем сможем. Две головы лучше одной.

— Спасибо.

Глаза на мокром месте. Вот этого только не хватает. Он расплачется — и меня следом долго ждать не придётся.

— Так, возвращаемся к сексу, — я отбиваю по столу барабанную дробь. — А то ещё минута подобных разговоров — и тебе придётся оплачивать мне психотерапевта.

Ваня качает головой. А я сразу начинаю свою лекцию с самых пошлых подробностей, чтобы окончательно оставить в прошлом неприятный осадок после разговора о смерти.

Ваня снова краснеет и прячет лицо в ладонях.

Значит, помогло.

* * *

— Я не самых худший внук на земле, — говорю я.

Но деда не перекричать. Он брюзжит так, что я несколько раз отодвигаю телефон от уха и проверяю, не запачкал ли он меня своими слюнями.

— Ты помнишь Гитлера? У него ведь тоже был дедушка!

— И я могу поспорить, что между захватом Чехословакии и принятием ванны он находил время на то, чтобы позвонить деду и сказать, что сегодня дома его ждать не стоит!