— Радуйтесь свободе, — наконец отвечаю я. — А за цену мне волноваться. Не вам.

Север вертит деревянную палку в руках, ловко пропуская её между пальцев. Филира принимается вертеться в руках у Гло и не успокаивается, пока не находит новое удобное положение. Медленно открывает заспанные глаза, находит взглядом мои.

— Спасибо, — говорит. Прячет зевок, утыкаясь лицом в согнутую руку Гло.

— Не за что.

— И всё-таки, — не унимается Север. — Сколько стоит выпустить на свободу три никому не нужные души?

Беспредельно дорого. Есть ли такое определение ценности?

С той самой секунды, как я узнал правду о Ярославе, и до момента, когда королева получила от меня то, чего хотела, я платил. Не тем, правда, чем платить рассчитывал. Сначала воспоминаниями. Тёплыми, дорогими, светлыми. Ведь если моей Ярославы нет, значит и не существует всего того, что между нами было. Потом силами. Я умирал быстрее, чем пираты, ведь чем больше магической силы ты в себе хранишь, тем быстрее она покидает тебя. В конце концов я бы не смог спасти не только Севера, Гло и Филиру, а даже себя.

Сделка с королевой спасла меня. Но всё равно противно настолько, что хочется сжечь всю одежду, отныне камнем висящую на истощённом теле…. И самому, быть может, следом сигануть в огонь.

— Достаточно для того, чтобы вам проявить ко мне хоть каплю уважения и больше не спрашивать ничего на эту тему.

Север глядит с презрением. На себя его внимание переводит Филира, которая изворачивается и осторожно толкает оборотня носком ботинка.

— Прекрати, — просит. — Ты же знаешь королеву… Она может просить о таком, о чём ты потом вспоминать не захочешь даже в своей голове. Не мучай Власа, он нам жизни спас.

Север выслушивает подругу, но в итоге всё равно бросает на меня короткий взгляд, который я трактую никак иначе, чем «От меня этому напыщенному индюку так просто не избавиться».

— Чтоб ты понимал, я спрашиваю потому, что хочу узнать того, с кем я вынужден путешествовать, — произносит Север.

Наклоняется ближе к костру, переворачивает палкой несколько угольков.

— Это очень мило…

— Узнать и решить, можно ли мне расслабиться в твоём присутствии или всегда придётся держать включёнными свои инстинкты.

— Мне казалось, мы уже достаточно времени провели бок о бок, чтобы сделать выводы обо мне.

— Вот именно, — Север выпячивает подбородок. — Тебе казалось.

Мы не говорим о доверии. Банальная осторожность, но зачем-то вывернутая наизнанку и представленная в виде параноидальной необходимости обезопасить себя и своих друзей.

Север вынужден быть альфой и явно не знает, что для этого нужно делать. Его забота раньше ограничивалась лишь собой и своими чувствами, а теперь под его ответственностью существуют двое его испуганных друзей, при том, что никакой надежды в лице Кирилла как фейри, способного сотворить чудо и подарить хоть минутное, но спокойствие, больше нет.