— А ты как думал, должны выглядеть близнецы? — Ваня закатывает глаза и поправляет очки.

Дмитрий щёлкает пальцами, что-то вспомнив. Лезет во внутренний карман пиджака, достаёт новенькие окуляры в чёрной оправе и протягивает их Ване. Довольный, тот забирает очки и отходит в сторону, поворачиваясь ко всем спиной.

— Пора выдвигаться, — говорит Татьяна. — Уже смеркается. А нам ещё нужно сделать кое-какие дела до ночи.

Я поднимаю коробку с земли. Даня поправляет мои волосы, которые путаются в бусах. Очень хочу, чтобы он пошёл с нами, но понимаю, что даже в нашей ситуации это невозможно. Никакие нарушения правил не смогут перекрыть собой абсолютную Данину беспомощность там, в Огненных землях. Конечно, я сделаю всё, чтобы защитить его, особенно сейчас, когда одна из первейших сил течёт в моих жилах вместе с кровью, но что, если меня вдруг не окажется рядом?

— Будь осторожна, — шепчет Даня мне на ухо. — Я киваю. — И, по возможности, выходи на связь.

— Тогда тебе придётся чаще видеться с Дмитрием.

Даня прикусывает губу, явно раздумывая, стоит оно того или нет. Я не знаю, каким был их разговор у нас дома, и как ко всему этому отнеслась мама, но понимаю, что, скорее всего, всё намного сложнее, чем я могу предполагать; не лучше и не хуже — просто по-другому.

— Я что-нибудь придумаю, — заверяет Даня.

Быстро целует меня в висок и, натянуто улыбаясь, отходит на пару шагов назад. Ребята начинают исчезать в портале по одному. Дольше всего прощаются Полина и Максим. Сначала целуются, затем просто стоят, обнявшись. Бен, который остаётся со мной одним из последних, морщит нос и высовывает язык.

— Прекрати, — шикаю я, толкая его локтем.

— Они бы ещё потра…

— Идите уже, — перебивая его, говорит Дмитрий.

Он хлопает Бена по плечу. Когда тот прыгает в призму, и наступает моя очередь, я в последний раз оборачиваюсь на Даню. Он улыбается мне.

Надеюсь, он сможет уберечь себя от проблем. И маму тоже.

* * *

Когда горное поселение засыпает, мы выдвигаемся к столице: Я, Бен, Нина и Лиза, Ваня — у нас на связи. А ещё к нам присоединяется Лиса, так как она знает, как выглядят Нити Времени.

Наша удача, что последней, кому на сохранение достался проклятый артефакт, стала именно Доурина.

Молочно-серое небо не выдаёт позднее время суток, и мне даже не хочется спать, пока Лиса не говорит, что сейчас тридцать два часа.

— Это как наши одиннадцать вечера, — поясняет Ваня.

Я оборачиваюсь, но не нахожу его. И только потом вспоминаю, что голос доносится из нарукавника Бена.