— Ты разве не присутствовал, когда Влас сказал, что убить его невозможно? — восклицаю я.

Но тут же себя отдёргиваю, заставляю понизить тон. На крыльце в десятке метров от нас сидят Лукас и Зоул. Хобби у фениксов странное: нагревают железо собственными прикосновениями и делают из него различные штуки. Так, в небольшом саду у клубничной женщины я видела фигуры животных в бронзе. А то, что сейчас делают ребята, похоже на цветы.

— Ну да, удобнее ведь не попытаться найти способ остановить Власа, а закинуть себя на сто с хреном лет назад, — прыскает Бен. — А, главное, безопаснее!

Я догадывалась, что реакция на мою идею будет неоднозначной, но думала, что возмущаться как раз будет Ваня, а Бен поддержит.

Качаю головой. Даже если есть чёртов способ, даже если Влас нам соврал: убьём его, так едва ли будем лучше самого Христофа, использующего всех вокруг ради «высшей цели».

Бен разводит руками.

— Ты не хочешь убивать Власа, но готова переместиться в прошлое и расправиться с Христофом?

— Во-первых, я никого убивать не собираюсь. Слыхал про эффект бабочки?

— Фильм фашистский. Они собаку подожгли!

— Слава имеет в виду теорию о том, что при перемещении в прошлое его даже незначительное изменение может иметь непредсказуемые последствия, — говорит Ваня.

— Пофигу, — отмахивается Бен. Затем добавляет, облизав губы и выдохнув: — Ладно, поясняйте.

— Мы не будем никого убивать, потому что это может изменить будущее, — говорю я. — Мы просто весь план Христофа объясним Авелю ещё до его выполнения. Наверняка Христоф захочет переместиться в период до сражения на Правобережье.

— В этом есть смысл, — подключается Ваня. — К тому же, скорее всего, Влас вам не соврал.

Пока я рассказывала, Ваня выглядел так, словно уже слышал эту историю раньше. А теперь стоит, нахмурившись, и разглядывает собственные ботинки.

— Как мы поняли по рассказам Славы со слов Христофа, он и Влас имеют схожую ДНК. И это похоже на кровное проклятье, завязанное на дублировании генов. Тот самый амулет может быть не только фамильяром, но и переносчиком проклятья, рассчитанного на появление в семейном древе потомка Христофа с таким же резусом и группой крови, с таким же уровнем гормонов — с чем угодно, в общем. Это объясняет тот факт, что до Власа никто не интересовался прошлыми успехами своего родственника и это же может защищать Власа от любых внешних угроз. Христоф был первым внуком Авеля, что значит, он был невероятно силён — ген стража, эхно, у первого, второго и третьего поколения напоминала энергию атомной бомбы, заключённой в теле человека. Представьте, что будет, если она рванёт.