«Белый халат» слегка приседает и наклоняется вперёд. На лицо спадают длинные рыжие кудри.

— Привет, Слава, — отвечает Лена, махая мне рукой, в которой что-то зажато.

— Привет. Что вы там делаете?

— Даня сидит на полу и последние пару часов не перестаёт задавать мне и Полине дурацкие вопросы, а я… — Лена выпрямляется. — Теперь я думаю о том, что ты сказала.

На экране с краю появляется сначала нос, а потом и щека цвета кофе с молоком.

— Полина, — полувопросительно говорю я. — Привет.

— Привет! — она снова исчезает, и вместе с её движениями дрожит наладонник.

Каждый раз, когда Даня звонит мне, так или иначе, кто-то из стражей находился рядом, чтобы держать наладонник или позволять ему говорить по нарукавнику, прицепленному к чьему-то предплечью. Ведь портативная техника стражей работает только от энергии, которую производит клятва. А Даня, он… Профессионально делает вид, словно его это совсем не волнует.

— Лена, Полина, вы всё слышали?

— Не только слышали, но лично я уже успела и осудить, — подаёт голос Лена. — Дважды. Полагаю, Дмитрия в это всё ещё не посвящали, да?

Я отрицательно качаю головой. Как только Дмитрий услышит в одном контексте слова «путешествие во времени», «Христоф» и «опасность», у него последние волосы выпадут.

— И не собираемся, если честно.

Даня встаёт с пола, вместе с ним встаёт и наладонник в руках Полины. Они оба идут к Лене.

— Но у вас не получится. Ваня прав — нужен кто-то запредельно сильный. А ещё представь, какая колоссальная это ответственность! Вам в прошлом ничего нельзя будет менять и не позволить это сделать Христофу, а иначе… Изменяя прошлое, вы не оставите привычному будущему никаких шансов.

Она надевает на глаза защитную маску. Что бы она ни собиралась сейчас делать, это явно опасно.

— Зачем это?

— Плоды дивы белоснежной стреляют соком во все стороны, когда их давишь, — отвечает Лена и демонстрирует мне размером с колпачок от ручки и плотный на вид боб белого цвета. — А ещё, кстати, — продолжает она, исчезая вне поля моего зрения. — Христоф переместится в своё тело, а вот вам перемещаться будет некуда. Но, полагаю, так далеко вы ещё не думали.

Я поджимаю губы. Даня, лицо которого снова занимает две трети картинки, вскидывает брови и вытягивает губы буквой «о».

— Не смотри на меня так, — требую я. — И вообще, иди домой, не мешай людям работать!

— Если бы я не пришёл, как бы я тебе позвонил?