И мы поспорили.

– Ты хочешь выиграть или проиграть спор? – поинтересовалась Алла.

Мы сидели на балконе, смотрели в синее утреннее небо, пили кофе и ели булочки с вишневым джемом. Между нами лежала Джу и щурилась на солнце. Было тепло и уютно. Не как вчера. Мир вокруг, казалось, состоял из золотистых солнечных зайчиков и птичьего гомона.

– Даже не знаю, чего хочется больше, – я вздохнула, посмотрев на тарелку с булочками. Вид их так и манил, но разум твердил, что пятую осилить будет уже сложно. – Посмотреть, как Барби приходит в Дом Зингера, надев на голову ободок с оленьими рожками? Или насладиться картиной «шумно шмыгающая носом ши»? Все такое вкусное!

– И не говори. – Алла почесала Джу за ушком и, прищурившись, откинулась на диванную подушку – ее пару дней назад притащил сюда Сигизмунд для пущего уюта. – А что ты должна сделать, если проиграешь?

– Прийти на свидание в шляпе и поприветствовать Александра фразой «Тысяча чертей!»

– Идеально. Давай я скажу Барби по телефону, что не простудилась, она придет в рожках, я сразу же расчихаюсь, и тебе придется срочно надевать шляпу, а потом вытряхивать из нее чертей.

– Идет! – Булочка все-таки победила, я откусила румяный бочок и потянулась за кружкой. – Но ты расскажи в подробностях.

– Что?

– Как он?

Алла закатила глаза:

– Я понимаю, если б мы ночь провели вместе, тогда твой интерес был бы оправдан. А так… вы ж все сами видели. Мы поболтали и разошлись.

– Ага. И выглядел наш драгоценный Александр как пыльным мешком ушибленный.

– Ааа… Так ты меня подозреваешь в том, что я превысила человеческие полномочия и слегка поколдовала?

– Не без того.

Тут ши расхохоталась:

– Ему обычных слов хватило. Я просто решила немного пооткровенничать. Теперь он, должно быть, проклинает Вадима за то, что тот недостаточно тщательно проверил участниц на психиатрические диагнозы.

– Боюсь спросить, что ты успела ему наговорить.

– Ничего особенного. Сначала про Юрия Антонова, который тут гулял и в итоге сочинил песню про лунную дорожку.

– «Не слишком ли ты молода, чтобы помнить такое?» – спросила я, пытаясь представить себя удивленным миллионером.