«Ах, да, он же не истинный. Бейария вообще не должна на него среагировать. Никак. Он-то может целовать меня сколько угодно!» — пронеслась в голове спасительная мысль. Потому что и самой было не устоять.

Додумать не успела. Солнечная молния сверкнула в сердце, и вот уже Гарон целовал меня снова. Упоенное, страстно. И я отвечала так же. Вернее, мои душа и тело отвечали, окончательно отправив разум в отставку.

Порой он отрывался от моих губ, чтобы покрыть поцелуями шею, и сквозь скручивающие меня наслаждение и желание я слышала то, чего уже не чаяла услышать. Словно где-то внутри у Гарона прорвало плотину, и поток его чувств заструился свободно и просто:

— Машенька… Девочка моя любимая… Самая нежная… Ты сводишь с ума… Я… я не могу без тебя… Проклятье! Счастье мое…

— О Господи! — простонала я в какой-то момент. — Я ведь тоже люблю тебя! И мне все равно…

Мы оба с Гароном знали, что именно мне все равно.

…Мы еще долго целовались. А потом все же перешли к «собеседованию». Гарон сел в кресло со мной на руках и невероятным усилием воли заставил себя отрешиться от моей близости. Серьезно спросил, что я хочу знать.

— Ну, для начала… — хитро улыбнулась я. Теперь я могла быть с ним совершенно такой, какая я есть. Это было легко и естественно. А потому проснулись моя природная игривость и лукавство. — Ты видел, что я пришла к тебе вся «в Гарвере»… Неужели совсем не ревновал?

— Да я чуть не сошел с ума! Хм… — хмыкнул Гарон. — Хотел сломать стену и прикончить его на месте. Но… видишь ли, я уже подготовил себя к этой пытке. Я знаю, что ты можешь выбрать его. И я… приму это, если ты будешь уверена, что для тебя так лучше.

Хм… А ведь это тоже любовь. Все они хотят меня для себя. Но только Гарон готов через боль и ревность отпустить меня к другому, если это для меня большее благо, чем быть с ним.

Как же я раньше не видела и не ощущала этого?!

Даже когда он прямым текстом сказал мне тогда в ресторане, что страшно ревнует, что хочет победить в отборе, но ему важнее, чтобы я выбрала правильно. Так, как лучше для меня. И холоден да сух он был лишь поэтому.

Он ведь тогда все объяснил мне. Почему я не поняла?

Почему я тогда не осознала в полной мере, что это любовь?! Может быть, потому что в такую любовь — широкую, сильную и жертвенную — сложно поверить? И особенно сложно поверить, что подобную любовь может испытывать к тебе сказочный дракон, невероятный мужчина, словно из книжки в жанре фэнтези.

А может, просто нужно было раньше поцеловаться? Это все расставило бы по местам.

— Почему я раньше этого не понимала… — прошептала я, опустив голову Гарону на плечо. Словно он по умолчанию знал все рассуждения, что пронеслись у меня в голове.