— Смогу что? — буркнул Леонель. Видно, вопрос смог задеть за больное генерала, задеть его отцовские чувства и переживания.

— Ну… я предположил, что беседа с Моро сейчас может оказаться для тебя тяжёлой… — аккуратно ответил Дориан.

— Ничего подобного. Я должен знать, что с моим сыном! — вновь агрессивно бросил Вэйрад, но Нильфад понимал его. Понимал как нельзя лучше кого бы то ни было, ведь и он является отцом, и эти эмоции ему знакомы.

— Отец, доктор зовёт тебя на беседу… — неожиданно сообщил Зендей, вторгшись в палатку.

Вэйрад, тяжело вздохнув, встал со стула, подошёл к старшему сыну, приобнял его, взял за руку (отцу было так спокойнее), ещё раз посмотрел на товарищей и направился к палатке, где Моро остался наедине с Адиялем.

— Что ж, вы всё-таки осмелились, — произнёс врач, с ехидной улыбкой взглянув на генерала. — Во-первых, хочу отметить, что здешний лекарь не имеет права прикасаться к больным, ибо он даже не смог назначить должное лечение повреждённых костей и участков кожи. Больному следует в первую очередь наложить не компрессы, а твёрдые бинты, пропитанные лечебными травами группы восстановителей. К счастью, я смогу легко раздобыть их. Во-вторых, повреждения не столь значительны, что вас должно успокоить и обеспокоить одновременно, ведь если бы они являлись значительными, сын ваш уже давно проколол бы себе внутренние органы. В-третьих, повреждения коснулись позвоночника — произошло смещение. Это и стало основной причиной тяжёлого перемещения и дестабилизации опорно-двигательного аппарата. Лечить это предстоит корсетом. Ко всему прочему, я побеседовал с ним, прежде как сработало моё усыпительное лекарство… — Здесь Моро остановился и слегка печальным взглядом осмотрел отца. — У вашего сына очень серьёзные внутренние проблемы. Его разум помутнен. Вполне основательно полагать, что это первый в моей практике реальный случай послевоенного расстройства, которое усугубляется тяжёлым физическим состоянием и, весьма вероятно, конфликтом с кем-то из его круга общения. С кем — знать я не могу. Но если таковое есть, необходимо искоренить это. И могу посоветовать больному пить успокаивающие снадобья не менее, чем трижды в сутки. Состав я вам пропишу и подскажу хорошего торговца в столице, который готовит лучшие лекарства и травяные зелья. На этом всё, — сказал Вильям Моро и развёл руками.

— Спасибо вам… Выражаю чрезмерное восхищение и благодарность! — едва смог выдавить из себя Вэйрад и поклонился, подавая доктору звенящий мешочек.

— Оставьте. В материальной помощи я, благо, не нуждаюсь. До свидания… и удачи, — произнёс Моро и удалился прочь.