— Я мог уделять тебе больше внимания, особенно после того, что ты пережил…

— Мог. Но ты не знал, как всё обернётся, так что смысла особого не было, — сказал Адияль. Зендей вновь замолчал — ему было нечего сказать, и его глаза изображали лишь одно чувство — стыд. Затем младший продолжил: — Понимаешь, я уже давно замечал, что в компаниях меня редко замечают, редко выслушивают, редко воспринимают всерьёз, практически никогда не советуются со мной. Но проблема, как оказалось, была лишь в том, что я дорожил людьми, которых пришлось потерять. Имею в виду… они меня ценили, они ставили меня хоть и не на их уровень, но со мной они считались. И вот их не стало… и я был потерян, травмирован, если хотите. Наконец, мне решила помочь родная семья. И всё, что я обнаружил, когда воссоединился после долгого времени с братом и отцом, — это банальное игнорирование моего присутствия, — кончил Адияль и повернулся набок, в противоположную сторону от Зендея. Ему было тяжело лежать не на спине, больно, но по какой-то причине он терпел.

Старшему брату было нечего сказать. Вновь. Он промолчал и ушёл.

Тем временем Вэйрад и Дориан молча сидели в уютном шатре и изучали законы.

Вдруг Нильфад заговорил:

— Что за жизнь! — неожиданно он начал. — Ведь подумаешь да и придёшь к мысли: все мы живём с какой-то целью. У некоторых цель жизни — богатство, власть, известность, признание. У других — спокойствие и умиротворение. У меня цель — покончить с войной и вернуться домой, к семье. И я ради этой цели готов на всё. Для меня главное в жизни — благополучие моей семьи. Но я знаю, что если даже меня не станет — а вероятнее всего, я погибну на поле боя (если погибну), стараясь как можно сильнее приблизить победу Невервилля — с моими ничего не произойдёт. Они живут в маленькой деревне близ столицы: жена, дочь. Они смогут позаботиться о себе. Но я не могу понять тебя, Вэйрад, — вдруг перешёл Дориан. — Ведь жизнь коротка. Наследие, что мы оставляем, — это наши дети. Дети — будущее государства. И каким будет это будущее зависит от того, какими людьми мы вырастим детей. Адияль и Зендей. Я вижу в них безграничный потенциал. Оба умны, отважны, слегка взбалмошны, сильны… но… если не станет их отца? Оба твоих сына пережили ужасы войны в слишком раннем возрасте. Ты чуть ли не потерял сознание младшего сына, но не отступаешь от своих идеалов. Не можешь пойти против своих убеждений, хотя бы ради детей. В чем же твой смысл жизни? — наконец прозвучало из уст Нильфада.

Молчание. Взгляд Вэйрада был пуст, как и всегда, мрачно спокоен, даже чист.