— Нет, всего лишь письмо, — робко ответила Лузвельт.

— Письмо? Разве же тебе дозволено?.. — присоединилась к беседе Харт.

— Не беспокойтесь, сударыня, это не семье. Да и вряд ли я его отправлю…

— Сколько раз я просила тебя не называть нас сударынями или госпожами, голубушка, — лениво поправила Фоллен.

— Простите.

— Так кому же ты пишешь? — интересовалась Династия Харт.

— Моему… любимому… — смущённо произнесла чуть ли не шёпотом Лузвельт.

В экипаже повисло неловкое молчание. Слышны были только скрип колёс да ржание лошадей с ударами хлыста.

— Милая, я же настаивала, чтобы ты не трогала меня за ухом! Меня это невыносимо раздражает, — буркнула Фоллен в адрес Династии Харт.

Лисан Лузвельт прервалась, убрала в сторону перо и принялась перечитать про себя написанное:

Здравствуй, Эди. Это, наверное, уже моё сто первое письмо, которое я тебе пишу. И, думаю, первое, которое я так и не отправлю. Ведь на предыдущие ты так и не ответил… Не знаю, насколько сильную боль я тебе причинила… Я покинула тебя в тот момент, когда ты, наверное, больше всего нуждался в помощи и поддержке. И тебе пришлось перенести всю эту боль в одиночестве. Но я знаю, что ты сильный. Очень сильный. Всегда был таким. Я тебя таким помню. Потому я уверена в том, что ты в любом случае пересилишь это. Эди… я была вынуждена тебя оставить. Ни в одном письме и не упоминала об истинной причине моего ухода. Вечно уклонялась и выводила чернилами какую-то ерунду, будто бы мне стало тяжело с тобой, будто я запуталась в себе, будто мне нужно время, будто так будет лучше и… Полагаю, труднее ничего нельзя придумать, чем пытаться оправдать потерю любви в то время, когда потери любви не было. Пойми, Эди, я пыталась защитить тебя, себя, но прежде всего — мою семью. Поверить сложно, что такое произошло, но очень влиятельный и опасный чиновник из Невервилля поставил мою семью перед ужасным выбором… Я не могла поступить иначе. Хотя, если ты меня не поймёшь, так будет даже легче. Сейчас я смею писать всё это, лишь потому что спустя очень много времени мой… самоназванный муж… будет наказан за свой проступок. За все свои ошибки. Он заплатит за содеянное с нами: со мной, с тобой, с отцом… Благо, у папы были знакомые, которые имеют достаточно власти и силы, чтобы убрать его. Эди, я молю Бога, чтобы, когда война наконец закончилась, мы с тобой вновь могли начать заново. С чистого листа.