— Я сон видела, — сказала Теттенике.

— Про то, что мы все умрем?

Неожиданностей от её снов я не ждала.

— Сначала да, — она тоже зевнула и потянулась. — А потом маму.

На маму, наверное, смотреть приятнее.

— И как…

— Она красивая. Была. Очень. И… знаешь, я теперь многое вижу, хотя не очень понимаю. Если я вижу будущее, то это одно. А прошлое? Оно настоящее или нет?

— Наверное, зависит от восприятия.

Надо вставать.

И дорога видна, старая, древняя даже. Туман впереди, расщелина, а за нею — город. Тот, в который мне нельзя, но и не пойти я не могу.

— Может, и так… я видела, как они познакомились. Мама и отец. Она гуляла… её редко выпускали на прогулку. Но там особый случай. Они ждали гостей. Но не отца. Маме выбрали жениха, то есть… не совсем. Её бы не отдали замуж, — Теттенике потерла глаза. — Странно все. Там казалось таким правильным. Единственно возможным. Город…

Я поднялась и подала руку.

— Оказывается, дар… он у нее был слабый, а я вот… — Теттенике осторожно коснулась пальцев и встала. — Ехать надо.

Ну да.

А то еще подвиг без нас совершат. Или умрут. Тоже без нас. Последнее почему-то было особенно обидным.

Драссар сам подошел, вздохнул и, глядя на меня, покачал тяжелой головой.

— Мне кажется, — поделилась я опасениями, а не опасаться огромной тварюки было бы неразумным, — Я ему не нравлюсь.

— Конечно. Ты же демон.

Ну да, можно подумать, я выбирала.

Теттенике погладила жеребца.