— А я уже и не боюсь. Почти. Меньше, чем раньше… знаешь, брат говорил, что мне не обязательно замуж выходить, что мир велик, что я могу найти в нем место. И я думала, что он действительно велик.

— А разве не так?

— Ты просто не видела. Тьма… не важно, какой он, большой или маленький, она весь поглотит.

— Тогда поехали, — я опять зевнула. И сумку подняла. Где-то в ней было сушеное мясо, и хлеб. И еще что-то. — Пока не начала.

И мы поехали.

Нет, не сразу, потому что… хватило мелких насущных дел. Но все-таки собрались быстро. И драссар, пусть косился на меня недобро, но не делал попыток сбросить. Спасибо ему за это.

Я сидела на широченной спине коня.

И думала.

Думала…

Я тоже ведь видела сон.

Красивый.

Я в белом платье, том, из свадебного каталога, что попался как-то в руки, то ли в парикмахерской, то ли еще где. Главное, места не помню, а вот каталог — очень даже. И то, что страницы были мятыми, одна даже надорванная, и что пахло от него химической ванилью. И… многое иное.

А еще помню платья.

И тоску, потому что платья были воздушными и волшебными, а я — обыденной.

Но во сне на мне было это вот платье. Воздушное. Волшебное. Такое, которое сидит именно так, будто для меня сшито. Длинные перчатки.

Фата.

И букет в руках.

Храм.

Молчаливый и торжественный. Ожидание… оно тянулось, тянулось. Я была одна, в том храме, и стояла, ждала его. А он все не шел и не шел. И в какой-то момент я поняла, что меня бросили.

Понимание было острым. И боль.