— У меня настоящий. Такой, который… я ведь помню это. Холодное желание уничтожить. И любопытство. И предвкушение. Предвкушение чужой боли. Оно может вернуться. А еще я могу не сдержать его. Как и желания. Что если… ты однажды поймешь, что я хочу убивать? Или хуже того, убиваю? Ради забавы? Мучаю людей?

— Тогда, — она прикусила губу. — Тогда я убью себя. И мы снова умрем в один день.

— Как-то это… здесь не слишком вдохновляюще звучит.

— Все сказки так заканчиваются, — демоница улыбнулась. — Они жили долго и счастливо. И умерли в один день… но да, раньше как-то не обращала внимания. А сейчас соглашусь. На диво поганый финал.

Огонь еще был.

— Но ведь может и все иначе… и ты прав, мы почти ничего не знаем друг о друге, — она переминалась с ноги за ногу. — Времени-то особо не было. Зато будет… вся жизнь, считай, будет, чтобы узнать. И чтобы привыкнуть, раз уж мы будем связаны. Ты… ты не сумасшедший. И не станешь им. Ты слишком ответственный для этого. А еще порой занудный до крайности.

— А у тебя щека грязная.

— И… и это тоже… может, конечно, получится так, что однажды ты… или я… или мы оба… мы проснемся и поймем, что совершили ошибку. Что не нужно было всего этого, но… но может и иначе! Может, мы будем жить вместе. И свадьба… я свадьбу хочу! Ты обещал, между прочим… с белым платьем.

— Почему с белым? Это же не траур?

— Хорошо, согласна на красное, на зеленое… да проклятье! Я на любое согласна! Главное, чтобы свадьба… ты и я… и наши дети. Их еще нет, но они будут! И ты не имеешь права лишать меня их! В конце концов, это эгоистично, думать о благе мира, когда женщина страдает!

Он все-таки протянул руку, чтобы стереть это пятно со щеки.

И пламя упало.

Отступило.

Улеглось.

А он… он оказался в круге. И стена снова встала, отделяя его от тьмы. Та не обиделась, легла вокруг, оберегая пламя.

— Ты… ты все-таки пришел.

— Я ведь обещал.

— Х-хорошо…

— Если хорошо, то почему ты плачешь?

— Не знаю. От избытка эмоций? Между прочим, я на это не подписывалась… вот совершенно… я…