Как противно… И здесь ей лгут, и здесь ее просто используют.

— О, для вас это не будет опасным, — де Вер мягко взял ее под локоть, — идемте же. У ее высочества есть небольшой физический изъян… Скажем так, это следствие того, что в ней ещё не проснулся дар магии. Есть подозрения, что мать нашего короля была сильной магессой, урожденной магессой. И это передалось через поколение. Но — когда дар проснется окончательно, вне всяких сомнений, принцесса Женевьева станет одной из самых завидных невест под этими небесами. Идемте, сейчас сами все увидите.

Она дала отвести себя в сад, хоть и не очень-то хотелось. Но было понятно, что просто так советник ее не отпустит. К тому же, даже король одобрил такую фрейлину. И — да, принцессе нужна женщина, с которой можно поговорить… на любые темы.

Сад был старым, но ухоженным. Яблони цвели, изредка роняя нежно-розовые невесомые лепестки. Жужжали пчелы. Вельмина издалека услышала звонкий смех, который мог принадлежать беззаботной стайке девушек.

Она будет чужой среди них, не знавших ни горя, ни печали…

Но она все равно брела вслед за де Вером, вслушиваясь в шелест молодой листвы, чириканье воробьев и шорох прошлогодней листвы под ногами.

Скамью, где сидели девушки, Вельмина увидела издалека. Их было всего три, в светлых платьях, с непокрытыми головами. А когда подошли поближе, Вельмина безошибочно определила и принцессу Женевьеву. У нее в самом деле был незначительный такой изъян — но от которого внутри все холодело и бралось ледяной коркой.

Лицо у принцессы… было как лицо разбитой фарфоровой куклы.

Какая-то растрескавшаяся глянцевая корка, которая, однако, ничуть не искажала изящные черты Женевьевы.

Вельмина скользнула взглядом по рукам принцессы — и там было то же самое. Похоже, что все тело… вот так…

К горлу внезапно подкатила тошнота.

Ну уж нет. Она привыкнет. Это потому, что никогда ничего подобного не видела. И здесь главное — смотреть в глаза принцессы, ярко-синие, словно небо. А ещё можно смотреть на ее роскошные кудри, темно-русые, с медовым отливом. А тонкие трещинки на всем теле, и эти «фарфоровые» кусочки, которые попросту отслаиваются… Что ж, надо привыкать. Ничего в этом страшного нет. Просто… так получилось.

Вельмина посмотрела на двух девушек, что сидели по бокам от принцессы — похоже, что они уже привыкли и ничего особенного не замечали.

В конце концов, сказано ведь — это даже не болезнь. Это пробивается на поверхность магический дар.

— Ваше высочество, — де Вер отвесил галантный поклон, — я привел вам новую фрейлину. Это Вельмина де Ронш, моя дальняя родственница. Ваш отец полностью одобрил.