Сознание ускользало, уплывало в темноту.

Не сопротивляйся.

Эта мысль не моя. Она всплыла на поверхность и сразу же растворилась в пустоте. Оцепенение медленно превратилось в щемящий страх. Сердце подскочило к горлу и забылось с такой силой, что могло разорвать меня изнутри.

Невидимая сила подняла меня с кровати и вынудила сделать несколько шагов к двери.

Никуда я не пойду!

Последний проблеск мысли утонул в темной мути, накатившей режущей боли. Острые иглы прошили тело от пяток до затылка, выгибая позвоночник, разрывая легкие хриплым криком.

Рухнув, я со всей силы приложилась головой о шершавые доски. Из-под рубашки вывалился оберег. Я услышала, как камень стукнулся об пол.

Я хочу выйти…

Новая волна боли скрутила меня в клубок. Резкий рывок снова поднял на ноги и толкнул в спину.

Вэйл…

Я хочу выйти!..

Злобный крик оглушил меня, сотряс тело и от страха я, как заклинание, повторяла про себя имя демона, будто могла вот так докричаться до него, предупредить, что творится какая-то чертовщина!

Новый толчок был таким резким, что я врезалась в дверь. Рука сама потянулась к ручке, крутанула ее, и мое безвольное тело вывалилось в общий зал.

Выпусти!

Не пошел бы ты нахрен?! — хотелось заорать, но язык не двинулся во рту.

Все, что мне оставалось — безвольно брести вперед. И когда перед глазами оказалась дверь в подвал, сознание полностью отключилось. Остался только крохотный огонек в темноте, но и он вскоре погас.

***

Дайс спал плохо. Что-то его волновало, дергало в груди и не давало отдохнуть, отчего мальчишка ворочался и вставал, расхаживал по комнате из угла в угол, но старался не шуметь, чтобы не потревожить Нику.

Мальчишка видел, как она устала, и хотел отдать ей все возможное тихое время, какое мог. Даже на кухне утром помогал Катти, чтобы Ника имела лишний час на сон. Трактир — это вам не шутки! А Ника вон какая хиленькая и хрупкая, ее так нагружать нельзя.

Снова плюхнувшись на кровать, Дайс прислушивался к звукам вокруг. Слышал, как за стенами стих ветер, как унялись сверчки. Странно. Эти твари прыгучие никогда не затыкались, а тут такая тишина, как на кладбище.