Когда они уже слезли со своих лошадей и оказались рядом, Гретта смогла увидеть их любопытные леденящие глаза. Из них было трое женщин и один мужчина.

Первая из них шагнула вперед и чуть склонив голову заговорила.

— Мы слишком долго добирались до вас. Но это стоило того, — она хищно прошлась взглядом по Гретель с головы до ног. Взгляд сменился на бушующий глубокий интерес.

На всех были надеты плащи с ядовиты зеленым отливом. Лица едва можно было заметить из-под спадающего капюшона. Едва Гретель удалось уловить рыжие волосы у одной их представительниц совета позади. Остальные оставались в тени.

У ведьмы, что стояла впереди, выступали темные пряди, темнее ночного покрова. И леденящие голубые глаза, в которых едва можно было утонуть, скорее замерзнуть до окоченения.

— Мы рады приветствовать вас, — уверено сказал Двэйн. — Я устроил встречу здесь, чтобы не беспокоить других ведьм. Здесь уединенно и тихо, мы можем спокойно поговорить.

— Что ж, но ведь мы здесь не только за разговорами, мистер Верралл, — её глаза скользнули с него на девушку.

— Вы правы.

— Как долго вы скрывали от нас свое дитя? — с живостью спросила она.

— Мой отец не знал обо мне, — резко добавила Гретта и чуть выступила вперед, закрывая отца плечом.

Ведьма из совета лукаво ухмыльнулась и задрала подбородок.

— Оказывается, у нашей огненной пташки есть язычок, — она все больше пыталась раззадорить девушку своими язвительными высказываниями.

— Тогда может вы сразу приступите к делу, как мы и договаривались с вами в письме: вы искорените проклятие, девушка не сможет иметь детей, но вы сохраните её жизнь.

— Мистер Верралл, в вашем деле есть много таинств, — выступил мужчина из-за спины. И теперь можно было увидеть его темные глаза. И такого же цвета волосы. — Откуда нам знать, что вы действительно не растили девочку с самого детства и не скрывали её от нас, пока она сама не раскрыла свой тайный секрет проклятия?

— Мой отец тут не при чем! — не сдержалась Гретта, едва повысив тон.

— И только тогда вы решили написать нам, ведь знали, что мы найдем вашу дочь, где бы она ни была. Ведь она угроза, — продолжал он, злостно щебеча смотря прямо ей в глаза.

— Я и сама не знала, какой во мне… — она чуть было не проговорилась.

— Дар? — вскинула бровями ведьма. — Значит, ты и впрямь не считаешь, что это проклятие, быть можем ты и избавляться от него не хочешь? — она старалась её запутать в своих же словах.

— Какая во мне сила, я это хотела сказать! Зачем вы договариваете за меня и выдаете это за будто мною сказанное?

Ведьма ухмыльнулась, лукаво приподняв одну бровь.