Громкие всхлипы и она сидит рядом с бездвижным телом. По-прежнему держа его за руку, сжимая все крепче от скорби в душе. Слезы одна за другой скатываются по щекам и падают прямо на его ладони. Она не была готова потерять его так рано. И почему всегда страдают, те, кто рядом, почему она осталась жива, когда все, кто ей дорог безвозвратно ушли.

Встав на ноги, она пошатываясь пошагала в сторону пропасти. Сжимая медальон на груди, что бы доверен ей Уолтером, она испытывала всю вину перед ним. Что он оказался рядом, и из-за неё лишился жизни.

Внутри не чувствовалось ничего живого, все эмоции был подавлены горечью и слезами.

— Надеюсь на скорую встречу, мой дорогой Уолтер. Сколько бы трудностей мне не пришлось пережить, я найду тебя в каждой из жизней. Обещаю, любимый, — она шагнула навстречу пропасти и остановилась буквально у самого края, смотря в низ. Гретель проводила глазами облака на горизонте, за которыми пряталось солнце. Резко хлынул дождь, гром раскатился по небу. Тогда она опустила свой безжизненный взгляд вниз, и заметила на берегу, что-то похожее на человеческое тело. Это было далеко и поэтому разглядеть и понять было трудно. Но нескрываемая надежда показалась на её лице, она тут же невзирая на боль и недостаток сил, рванула вниз. От быстрого бега, рана в боку начала кровоточить, но Гретель не отступала, она бежала несмотря ни на что. Для неё нет сейчас никакой боли сильнее душевной.

Ноги проваливались в мокрый песок и было труднее передвигаться, дождь бил по телу, но Гретель уже была близка и видела тело, лежащее на берегу. Это был он. Она была уверена.

С каждым шагом ему навстречу, её надежда на то, что он жив укреплялась. Она так хотела в это верить, что попросту не представляла себе другой мысли.

Путаясь в подоле своего платья, девушка все же оторвала небольшой кусок и уже практически добралась до него. Уолтер безмолвно лежал на спине, не подавая признаков жизни.

Гретта упала рядом с ним на колени. Обхватив ладонями его лицо, она старательно пыталась привести его в чувства. Но в ответ лишь молчание, он не двигался.

— Эй, я тут, я рядом, — ладошки согревают его холодные щеки. — Услышь меня, любовь моя, — она вглядывается в каждый сантиметр его лица в надежде на движение. Может он взмахнет ресницами или уголок его губ дернется. Но его лицо будто окаменело.

— Ну же! — она побила его по щекам. Затем начала сдавливать его грудную клетку, выталкивая из желудка и легких всю воду. Попутно продолжая разговаривать с ним, о разном, неся всякий бред, будто он слышит её. И стоит ей замолчать, он больше никогда не придет на её голос.