Она произнесла пару слов себе под нос, зловеще смотря на них. Земля пошатнулась, и грозно разверзлась. Огромная трещина образовалась между ними.

— Вы посчитали себя богами, и ваша гордыня погубила вас! Вы ставите себя выше всех ведьм. Кто вы? Совет? Вершители судеб?! — она говорила это с особой злостью. — Как вы и сказали, на земле должно быть равенство! — резкий поток огня изливался из ее рук. Зажмурившись, она чувствовала, как огонь жжет ладони, но терпела. Двэйн прикрывал её своей защитой, от нападок с их стороны.

Буквально перед её лицом пролетела серебряная стрела, она лихо пронзила грудь Двэйна. Её пустила одна из этих ведьм, пытаясь остановить Гретель, чтобы у них было время сбежать. Ведь все пошло не по их плану, им не удалось изначально сковать её руки. И отныне её сила страшна и губительна даже для ведьм из совета.

Пытаясь накинуть серебряные нити, они не выдерживали такого пыла и буквально плавились. Огонь не позволял прикоснуться к ней, всецело защищая.

Это лишь сильнее озлобило Гретель и с криком и всем отчаянием на сердце она выпустила силу. Словно туман заполонил глаза, и девушка больше не отдавала себе отчета. Огонь оказался слишком голодным и мстительным, поэтому оставил лишь обугленные кости, которые вскоре провались в толщу земли. Лишив всех сил Гретель, она упала и ползком ползла к отцу, что лежал, делая краткие вздохи.

— Папа, — она слезно уткнулась носом ему в висок. — Не уходи и ты, прошу. Не оставляйте меня одну. Я лишилась всего… Я же только нашла тебя. Прошу… — из глаз беспрестанно катились слезы, она чувствовала себя такой отчаянной и беспомощной.

— Мне пора, Гретта. Я и так слишком долго задержался здесь, — его губ коснулась тихая улыбка.

— Я потеряла всех, какой же тогда смысл, папа? Молю тебя, не оставляй меня вновь сиротой, — уставшие от слез покрасневшие глаза, всматривались в его. Случилось то, чего она боялась больше всего. Она лишилась всего, осталась одна.

— Хочу вновь услышать её голос, — мужчина улыбался, делая последние вздохи. А Гретель лежа, рыдала в его плечо. — Я так хочу рассказать ей о тебе…

— Прошу тебя, папа, — она не сдерживая слез плачет над его телом.

— Моя родная…не унывай, — слова давались все тяжелее. Но на секунду на губах появилась призрачная теплая улыбка, — Диана… — глаза устремились в небо, и он издал последний выдох.

— Нет, папа! — она вцепилась в его плечи, зарываясь носом в волосы у виска. Запрокидывая голову высь, девушка истошно закричала. Вся боль в её голосе отражала все отчаяние и пустоту внутри. Она потеряла, всех, кто был так дорог ей. Кого она любила всем сердцем.