Когда он встал и ничего больше не добавил, я нахмурилась.

«Ты, кажется, разочарована моим вердиктом, Никки».

— Скорее приятно удивлена твоей снисходительности.

Он провёл ладонями по джинсам.

— Нэйт, ты же понимаешь, что если полнолуние ей не поможет, нам придётся принимать сложные решения?

Когда брат всхлипнул, моя и без того сдавленная грудь сжалась ещё больше. Я отправила безмолвную молитву Ликаону, чтобы он помог исправить ошибку Лори.

Как она вообще могла согласиться укусить Бейю, зная, чем это могло закончиться?

— Бейя, и правда, попросила об этом?

Нэйт обратил на меня свои задумчивые карие глаза и кивнул головой так незаметно, что я приняла это за тремор.

— Почему Лори не отказала ей?

— Бейя стала угрожать, что расскажет о ней. И поскольку репутация Лори в стае и так уже была довольно печальной, она согласилась.

Я в шоке уставилась на Бейю. Неужели она, в самом деле, решила прибегнуть к шантажу, чтобы получить желаемое? Она повернула голову к стене и сморщила свою морду, и тут в напряжённом воздухе раздался стук. Я подпрыгнула, из-за чего моя голова опять разболелась.

«Это Даррен. Тебе надо наложить швы».

Лукас оторвался от стены, направился к двери, и широко её распахнул. Оборотень, который принимал роды, когда родилась я, мои братья, а также почти все дети в нашем поколении, вошёл в комнату. Редеющие светлые волосы прилипли к его лицу в разных местах. Его, должно быть, предупредили о том, что за зрелище его ждёт, потому что на его лице отразилась жалость, а вокруг глаз и рта появились морщинки.

— Простите. Приехал, как только смог.

Он подошёл ко мне.