— Звери днем тут ходят?

— Куда же без этих тварей! Молитесь, чтоб никто из них не попался нам на пути.

— И далеко тянутся эти холмы?.. — спросил Эж. — Я хотел сказать, насколько оно большое, это самое Ведьмино Варево?

— Как сказать… Если б у меня нога не болела, то к полудню мы бы ушли отсюда, а сейчас, думаю, пойдем немного медленней. Как холмы минуем и в лес зайдем — вот тогда можно перевести дух. Но даже если покинем это место, то надо как можно дальше в лес зайти — хотя здешние обитатели предпочитают свои каменные убежища, но и в лес они тоже заглядывают.

Да уж, ничего не скажешь — ободрил! Ну да выбора у нас нет, а потому мы молча пошли вслед за прихрамывающим Лесовиком. Дорога, как таковая, отсутствовала, а позже я поняла, что Лесовик старается идти между холмов, делая все, чтоб не подниматься на них, за что ему большое спасибо — Лидии подъемы в гору даются тяжело.

Серый камень под ногами, редкие пятна зелени, тишина, не слышно голосов птиц… Вроде и солнце на небе светит, а вокруг все кажется неприятным, пусть даже это место притягивает взгляд какой-то безжизненной красотой — серой, однотонной, и в то же время непонятно чем завораживающей. Может, какая-то художественная душа и придет в восторг он окружающего пейзажа, но в нашем маленьком отряде таких одухотворенных натур не нашлось. Лично я согласна и дальше так идти, лишь бы как можно быстрей миновать это место и не встретить никого из здешних обитателей. Все бы ничего, но отчего-то очень скоро мы все стали уставать, и когда пришло время отдыха, то едва ли не попадали на землю — настолько все были вымотаны.

— Тяжело?.. — спросил нас Лесовик, когда немного отдышался. — Можете не отвечать — я и сам вижу, как вам несладко. Понимаю — в этом месте у любого человека силы тают, как снег под солнцем, и это надо как-то перетерпеть. Когда минуем Ведьмино Варево — тогда полегче станет.

— А кто так назвал это место?.. — поинтересовалась я.

— Люди назвали, кто ж еще… — пробурчал Лесовик. — И есть за что… Красотуля, почему ты такая любопытная? Все с расспросами лезешь…

— Не любопытная, а любознательная… — усмехнулась я. — А это разные вещи.

Мужчина ничего не ответил, лишь неприязненно покосился на меня. Дыхание у Лесовика тяжелое, и я могу утверждать, что чувствует он себя, говоря откровенно, весьма паршиво. Надеюсь, когда сумеем покинуть это неприятное место, то не только нам, то и этому мужчине станет полегче.

Мы молча посидели еще какое-то время, выпили по паре глотков воды, и уже, было, собрались идти, как Лесовик вдруг поднял руку: