И протягивает в мою сторону первый амулет. Меня тут же пронзает дикая боль во всем теле, и магия начинает бешеным потоком вырываться из моей груди, вливаясь в серебристую вещицу в его руках…
И протягивает в мою сторону первый амулет. Меня тут же пронзает дикая боль во всем теле, и магия начинает бешеным потоком вырываться из моей груди, вливаясь в серебристую вещицу в его руках…
Я кричу от мук и агонии до дикой хрипоты. Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!!
Я кричу от мук и агонии до дикой хрипоты. Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!!
Мужчина наполнил магией один амулет и быстро спрятал его за пазухой. Потом скинул капюшон с головы, блеснув вышитой на подкладке эмблемой в виде масличной ветви.
Мужчина наполнил магией один амулет и быстро спрятал его за пазухой. Потом скинул капюшон с головы, блеснув вышитой на подкладке эмблемой в виде масличной ветви.
Он был молод, даже красив, но в глазах светились только жестокость и прожженная душонка существа, давно потерявшего свой моральный облик.
Он был молод, даже красив, но в глазах светились только жестокость и прожженная душонка существа, давно потерявшего свой моральный облик.
Он протянул вперед руку со вторым амулетом, и боль набросилась на меня вновь…
Он протянул вперед руку со вторым амулетом, и боль набросилась на меня вновь…
Я закричала…
Я закричала…
…Пошатнувшись, я выскользнула из видения и в ужасе схватилась за руки Леонарда.
…
- Там, там… - я указывала на дверь, перед которой мы стояли, и руки мои тряслись, а дыхание все никак не приходило в норму - Леон… там сейчас…моя мать!..