- Не уговори ерунды, - прошептала я, вдруг исполнившись неожиданного недоверия и стыда, - я… уродлива…

Но Леонард неожиданно упал на колени и прижался губами к коже около пупка. Я ахнула, но потом испуганно зажала рот руками: лекарка ведь сейчас в соседней комнате!

Чувствовать, как губы принца скользят по моему животу и перебрасываются на сгиб локтя, было так волнительно, что у меня все внутри скрутилось от неконтролируемой вспышки желания. Несмотря на стыд.

Леонард поднялся обратно на ноги, схватился за мое лицо руками, заставляя смотреть себе прямо в глаза, и очень серьезно произнес:

- Твои шрамы – это твои ордена, моя прекрасная отважная девочка! Я глубоко польщен, что ты позволила мне любить тебя! Может ты не поверишь мне, но… каждый твой шрам заставляет меня восхищаться тобой еще сильнее! У меня просто голова идет кругом от того, какой великой и особенной я вижу тебя! Поэтому… просто поверь мне…

И я, глядя в его синие сияющие глаза, поверила. Поверила, что такое уродство действительно можно полюбить. Поверила, что его восхищение искреннее. Поверила, что я не хуже какой-нибудь ухоженной юной герцогини с гладкой и нежной кожей…

Леонард, внимательно всматривающийся в мое лицо, увидел, как слегка заблестели мои глаза, как предательски шморгнул нос, как расслабились напряженные плечи…

Он подарил мне нежный поцелуй, улыбнулся и прошептал, что нам уже давно пора…

Да, пора…

Я оделась со скоростью ветра, и, когда мы уже через пять минут ловко взбирались прямо по дворцовой крыше, я ощущала в душе невероятную и удивительную свободу. Словно у меня с плеч свалился камень, много лет прижимающий меня к земле. И теперь даже получалось глубже вздохнуть. Мир стал вдруг спокойнее, будущее замаячило неясной, но стойкой надеждой, а юноша около меня… я с удивлением начинала все больше допускать мысль, что мы сможем быть с ним вместе…

Но вот вдруг?

Вдруг сейчас уничтожим все преграды, раскроем все тайны, заговоры, опасности и… сможем быть счастливы?

Даже в этом сумасшедшем беге по крыше посреди ночи Леонард умудрялся посматривать на меня и весело помигивать. Я не подмигивала, но улыбалась. Как девчонка. Как будто мне снова двадцать, и я еще не пережила всего того, что пришлось… Словно жизнь можно начать заново…

Бесшумно добравшись в дворцовое крыло, где находились служебные помещения, мы с Леонардом улеглись прямо на черепицу и начали ждать. Джина сообщила, что дядя сегодня ночью уходит по анонимному вызову. Как она смогла это разузнать, мы так и не поняли, но даже я чувствовала, что ей можно доверять.