– Виноват, – сухо отозвался… Ренар.

Резко обернувшись, я увидела медленно меняющего вид метаморфа, черты лица которого расплывались и становились более резкими, сужалась фигура, становился чуть ниже рост.

Здесь же, в большом каменном гроте с неровным высоким потолком, обнаружилось ещё около трёх десятков представителей данного вида.

И Альвхейда.

На нас колдунья даже не обернулась, продолжая вырывать содержимое каменного шкафа на пол. Уже разорёнными были каменный стол, книжный стеллаж, открытая в стене потайная комната. Вещи валялись всюду на полу, метаморфы стояли молчаливые и обречённые, бывшая королева, совершая резкие движения, от чего дёргалась её длинная чёрная коса, рычала себе под нос:

– Вот же хорг! Проклятый Армейд! Надо было сразу его убить. Убить! Так нет же, пожалела, дура – столько силы в никуда уйдёт! Жадность – вот, что наш мир погубит. Жадность и самонадеянность. Да где ты?!

Мы с Аедом обменялись напряжёнными взглядами.

– Попали, – одними губами проговорила я.

– Умная, – сморщившись, без звука высказался боевик, кивнув в сторону колдуньи.

– Умная, умная, – не поворачиваясь к нам лицом, каким-то образом услышала она сказанное и тут же досадливо сплюнула, – а что толку? Архимага недооценила, себя, наоборот, переоценила, девку эту, – остановила поиски, обернулась через плечо, мрачно на меня посмотрела, – тебя, в смысле, в расчёт не взяла вообще. И вот вам интересный вопрос: что станет с сознанием мага, если в течение десяти лет его держать под заклинанием лишения воли? А ничего не станет, если ты и мага этого недооценила тоже, а он артефактор, и жена у него алхимик, и оба с самого начала тебе голову дурили, убедив в том, что привели к тебе и позволили убить их единственную дочь. Вот дура!

Последнее Альвхейда практически прокричала, искренне злясь… на себя.

Отвернувшись, продолжила методично выбрасывать на пол всё, что попадалось ей под руку.

– Самонадеянность, – недовольный голос, – самонадеянность всё погубит. Проклятое слово!

Не понимая вообще ничего, я повернулась к Аеду, надеясь, что хоть ему ситуация была яснее, но боевик ответил мне столь же напряжённо-недоумевающим взглядом. Он не знал, что происходит, и это его очень нервировало.

Мне тоже было страшно, но Аед… он боевой маг, их учат анализировать ситуацию и быть готовым ко всему, я же лишь маг природный, мы в военные дела не лезем и потому не сильно печалимся, когда не удаётся просчитать следующие шаги врага. Да и врагов у нас не бывает – с кем нам воевать, если мы по деревням да лесам сидим, природе помогаем и с духами беседуем?