Задумывался не зря.

Пугающе плавный поворот не дождавшегося, да и не ждавшего от меня ответа короля и следующий его требовательный вопрос полетел уже оборотню:

– Твой договор о трудоустройстве где? Напустили во дворец не пойми кого! Документы мне на всё управление, живо! Если через минуту не будет, всех на улицу вышвырну, задги тупорылые!

– Армейд, – начал было верно звереющий мужчина.

– И на Армейда вашего договор тащи, пожри тебя саритх! – Аед горел яростью. – Кто в управлении королевства стоит, я не понял? Где совет? Если и у этих документов нет… – договаривать он не стал, и без того звучало жутко.

А затем в единый миг король успокоился, холодно посмотрел на оборотня и вымораживающим до костей голосом кратко уведомил:

– У тебя осталось тридцать секунд.

И так страшно это звучало… Оборотень побледнел на миг, побагровел в следующий, с шумом медленно втянул в себя воздух, от чего раздулась его мощная звериная грудная клетка, раздвинулись плечи, неимоверным образом стал выше рост…

Мне стало страшно.

Аед, и не моргнув, молча пронаблюдал за изменениями и сухо бросил:

– Пятнадцать секунд.

– Да кем ты себя возомнил?! – прорычал едва удерживающийся от оборота, сверкающий жёлтыми звериными глазами мужчина. – То, что твой отец перепихнулся с деревенской дояркой двадцать три года назад, не означает, что я тебе подчиняться буду, щенок! Ты идиот, если реально возомнил себя королём, бастард! Да ты…

– Время вышло, – меланхолично оборвал его Аед.

И дёрнувшегося с перекошенным от ярости лицом оборотня окружило золотое свечение, чтобы убрать из подземного коридора и вышвырнуть где-то там, за пределами дворца.

Его величество даже голову не повернул, но стоящие в стороне свидетели произошедшего молча развернулись и свалили. Как я понимаю, за договорами о трудоустройстве на королевскую службу.

Мы с боевиком остались.

– Это было просто, – чуть повернув голову, весело усмехнулся он мне.

И шагнул к двери камеры, намереваясь войти к метаморфу, но:

– Аед, – позвала я негромко.

Растерянная и расстроенная, я очень хотела поддержать его, сказать хоть что-то ободряющее, потому что слова оборотня обидели даже меня, что уж про самого парня говорить.