– Вот это хорошая информация! – обрадовалась Ивона. – А то я сколько про ее расу не искала – ничего толком не нашла. Только все равно драться она не умеет, да и с магией у нее слабо. Как и у остальных трех девушек. Одна феечка без крылышек, которой всего-то восемь лет. Вторая – иртенша… ну русалка в общем, которая еле-еле дышит здесь на поверхности. И третья – вэйданская рабыня, которая никак не привыкнет к тому, что она теперь никому не принадлежит.

– Вот мне интересно, – зыркнул Фрино на Текку, – тебя к нам поселили потому что у них в голубом место закончилось или как?

– Брусника тоже удивлялась, почему Текку сюда поселили, – надулась наша зеленая соседка. – Но Якоб сказал, что ошибки нет. Потому что Текка – революно настроенная личность. Он так сказал.

– Революно? – не понял Фрино.

– Революционно, – нахмурился Рейнар. – Мне он то же самое сказал, когда я спрашивал, почему нас с Ивоной сюда поселили. Сказал, что красный – не только цвет опасности и крови, но еще и цвет революции и ярости. Говорят, выходцы из нашего общежития довольно часто что-то меняют, возвращаясь в свой мир. Или привносят новое. К томе же распределение производится магией, которая никогда не ошибается и находит порой в человеке то, о чем даже сам человек не знает.

От этих слов Фрино почему-то крепко задумался, а я вслед за ним. К опасным студентам меня не причислишь – ну да, силы большие, но я вполне из контролирую, и спонтанно, как у Орсона или Мрамора, она не срабатывают. Революцию на Кронусе меня тоже устроить не тянет. Да я вообще мечтала туда больше никогда не возвратиться, если уж честно. Иногда у меня возникал вопрос – что я вообще здесь делаю?

И тут, отвлекая нас от размышлений, входная дверь хлопнула. На пороге показался Якоб – взлохмоченный, запыхавшийся, злой. На плечах у него воротником растянулся черный кот, глаза которого в полутьме ярко горели. Кот, кажется, тоже был зол.

– А ну встали все живо! – скомандовал наш куратор.

Мы вскочили. Видеть Якоба злым нам еще не приходилось, и это пугало.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Ивона.

– Громы и молнии на голову умникам, которые придумали этот проклятый небом турнир! – выругался в сердцах Якоб, и я по достоинство оценила красочность ругательств с Кронуса. – Чтобы им солнце больше не светило, гадам поганым! Эти заразы задание для полуфинала. И, даже если меня выгонят из академии, я просто обязан вам помочь. Иначе травмами дело не ограничится. Фрино.

– Д… да? – ошарашенно откликнулся парень.

– Будешь их учить, – ткнул Якоб в нас пальцем. – Рассказать вам, что эти мрази придумали я не могу, а вот сказать, как выпутаться из этой передряги – могу.