Ворона
Разумеется, она его простила — Ати очень добрая девочка. Хотя Руана бы на её месте казнила этого упыря Горди-Ярку раз десять. Впрочем, тот бы сам перерезал себе глотку, следуя миленькому обычаю яранов. Придурок с какого-то перепуга оскорбил женщину старшего брата. Любимую женщину. За которую тот порвёт в клочья стадо танков и косяк подводных лодок.
Руану так и подмывало крикнуть малышке через весь «стол»: ату его, ату! Но её коварно отвлекли провоцирующими поцелуями в шею. От которых по всему телу разбежались мириады мурашек. Пока давила их, Ати его простила. А после усадила надувшегося назла рядом с собой и о чём-то с ним чирикала.
Словом, пир шёл своим чередом. И тем же чередом добрался до главного мероприятия этой ночи. До пресловутой охоты, которая оказалась…
— Жмурки, — удивлённо буркнула под нос Руана, когда Вели-Яру завязали глаза.
— Что? — не расслышал Радо-Яр, склонив ухо к её губам.
И, не дождавшись ответа, зарылся наглой мордой в расстёгнутый ворот колета.
— Пре…кра…ти, — отбивалась Руана, реально, а не понарошку стесняясь ухмылявшихся со всех сторон северян.
— Ты сегодня ко мне чересчур строга, — с неповторимой иронией пожурил её распоясавшийся назл. — Я провинился?
— Просила же, — пыталась Руана аккуратно выскрестись из его объятий. — Не делай это на людях.
— Почему?
— Оставь девчонку в покое, — дала ему тычка проходившая мимо Налата-Яри.
И вырвала нежную таарию из лап людоеда. После чего потащила её в круг играющих, пытаясь извиниться за возможного отца своей дочери:
— Он ведёт себя так, словно ты одна из нас. Не понимает, что ты другая.
— Чужая? — не смогла не кольнуть тигрицу подленькая ревность.
— Ты чувствуешь себя чужой среди нас? — удивилась взрослая умная женщина.
И Руане стало стыдно за прорвавшуюся наружу мелочность.
— Я чувствую себя среди своих. Вот среди своих я точно чужая, — призналась она, занимая место в кольце вокруг Вели-Яра.
Налата-Яри просто кивнула и взялась объяснять правила охоты:
— Сейчас он назовёт имя той, кого должен поймать. А после должен её поймать.