– Увлекаться этой штукой не стоит, но в критической ситуации может выручить. Да, шахтеров завалило. Взрыв метана. Оборудование вышло из строя, связи нет. Под поверхностью оказалось двести четырнадцать горняков. Но они не унывали. Решили пробиваться вручную. День и ночь работали посменно, кое как обновляя воздух. На «Иридиуме» многое было по последнему слову техники. Десять дней они смогли протянуть. Им не хватило совсем немного. Несчастных два метра до поверхности… Кончились силы, опустились руки. Если бы было хоть что-нибудь, способное усилить организм, они бы справились быстрее и спаслись.

– Кошмарная история. В новостях были лишь сухие сводки.

– Корпорации не любят распространяться о проколах. Ну и как обычно, началось расследование, выявили шаттл нарушений…

– Все как всегда. Есть хочешь? – Шейла достает сухпайки и бросает один из них мне.

Инстинктивно ловлю его правой рукой, боль ощутима, но далеко не такая острая, как до этого. Чувство голода просыпается неожиданно, и я не отказываю себе в удовольствии перекусить.

– А неплохо мусорщиков кормят! Получше, чем в нашей столовке, – она переворачивает упаковку и сканирует код браслетом, чтобы узнать производителя.

– Ты преувеличиваешь, – морщусь я. – Нормальная едва в академии.

– Смотря на каком ты тарифе соцпрограммы. Хотя, что это я… Тебе, наверное, персональный повар готовит.

– Автомат… – и тут я понимаю, что автоматы у всех разные, а у некоторых их нет вовсе, и тогда студенты вынуждены пользоваться услугами столовых. Но я не прихотлива к еде. Она должна быть питательной и содержать все нужные микроэлементы, вкус вторичен.

Подколка Шейлы вызывает чувство неловкости, и это злит. Я надолго замолкаю и наслаждаюсь едой. Я не обманула, и могу довольствоваться малым, если это необходимо.

– Ты очень странная, Кастильеро. Тебе говорили? Ты точно не андроид? Хотя нет, я видела твои кости…

– Что?! – поворачиваюсь к ней.

– У тебя там мясо до кости прогорело. Нужна хорошая медкапсула.

– Зачем ты мне это сказала?!

– А как же Брех, у него ведь нет скафандра, – вдруг спохватывается Шейла.

– Проблема не в этом. Герметичный шлем и запас кислорода встроены в его кибернетическое тело, даже двигатели вроде джамперов имеются. Но… Брех боится. Нам придется его усыпить и управлять полетом вручную.

Полтора часа до пересадки пролетают очень быстро, и за двадцать минут до стыковки транспортника с орбитальной станцией переработки мусора, мы начинаем собираться: надеваем скафандры, готовим к перелету каниса.

– Я с тобой, Бреша. Немного поспишь, и проснешься в норме, – подношу инъектор к шее каниса, чуть повыше металлического воротника.