Кайл с криками прыгал вокруг, колотил обидчика маленькими кулачками.

– Я сейчас сверну шею этому отродью! И всё решится само собой… – зарычал Дэриаль, одной рукой пытаясь удержать «дочь моря», а другой схватить шустрого мальчонку.

– Не смей! Не смей его трогать!

Анладэль вцепилась зубами в сжимавшую её руку, хватка ослабла.

– Беги, Кайл! Беги! – закричала она, сама бросаясь следом.

Куда было бежать в беспросветной ночи?

Дэриаль настиг их через несколько шагов, снова вцепился в Анладэль, как гадкий паук!

– Любимая, уймись! Я хочу тебе только добра.

– Отпусти меня! – рыдала лэмаяри. – Отпусти! Я останусь здесь! С моим сыном!

– Мамочка, не бросай меня! – ревел в голос её сынишка.

За всей этой безумной кутерьмой они не заметили, как у «птичьего камня» в беспросветном мраке мелькнули рыжие всполохи далёких огней.

– Дэриаль! Дэриаль! Анладэль! Скорее! Уходим! – позвал их внезапно кто-то издалека, с той стороны, где причалила ладья.

Лэмаяры замерли, позабыв о своей борьбе, прислушиваясь к звукам, разорвавшим немоту ночи.

– Люди! Засада! Уходим! – снова закричал кто-то.

– О, нет! – всхлипнула лэмаяри.

Там, у тёмной скалы, похожей на ворона, что-то происходило. Какое-то движение в беспросветной тьме, потом замелькали огни. Послышались крики, звон оружия.

Дэриаль молча выхватил клинок и бросился туда. И Анладэль, вцепившись в руку сына, вместо того, чтобы удрать, побежала следом.

На берегу, у самой кромки воды, несколько лэгиарнов отбивались от атакующих их рыцарей, пытаясь не подпустить их к узконосой лодочке, пришвартованной у самого берега.

Дэриаль стремительно налетел на людей, яростно орудуя клинком, оттесняя их всё дальше.

– Дэриаль! Бежим! Это погоня! – крикнул кто-то из бессмертных. – Анладэль, скорее в лодку!