У мальчика в животе заурчало так предательски громко, что Рита не могла не услышать. Он посмотрел голодными глазами на то, что принесла старая рабыня, но не шелохнулся.

Рита теперь была врагом, а брать хлеб из рук врага нельзя, даже если очень хочется.

– Ну, как хотите! Я оставлю, потом съедите.

Она помолчала, поднялась на ноги, постояла немного.

– Я просила миледи в комнату твою вас отправить, но она и слышать не желает ничего.

– Пошла вон, старуха! – Анладэль вскинула на неё горящие глаза. – Хочешь заботой прощение моё заслужить? Не прощу! Никогда тебя не прощу!

– Ты в своих бедах сама виновата, девонька. Я предупреждала тебя. Да кто бы слушал! Ну, скажи, кому ты лучше сделала? Что ты, глупая, натворила? – покачала головой Старая волчица.

– Я? Да если бы не ты, мы бы уже далеко отсюда были! Если бы ты меня не предала… Никогда тебе не будет прощения! Убирайся! Видеть тебя не могу!

– Вечером принесу ещё что-нибудь из съестного, – будто не замечая её грубости, смиренно сказала Рита и ушла, притворив тяжёлую дверь.

Лязгнул замок, и стало очень тихо.

– Поешь! – Анладэль погладила сына по чернявой голове. – Поешь, поешь! Можно. Неизвестно ещё, сколько нас тут продержат.

Кайл замялся в нерешительности, но голод оказался сильнее, и он, схватив ломтик пирога, торопливо запихнул его в рот.

– А потом нас повесят? – спросил Кайл, силясь прожевать слишком большой кусочек.

– Ну что ты! – Анладэль замолчала надолго, глядя на танцующий огонёк лампы. – Потом вернётся твой отец и выпустит нас отсюда. Никто не посмеет тебя обидеть. Ты – сын милорда, Кайл! Никто нас не тронет.

***

А позже явилась сама Ольвин. Прошлась по каморке, свысока, насмешливо, оглядела узников.

– Ну, как вы тут? Зашла вас проведать, посмотреть, всё ли хорошо.

– Уходи! – Кайл внезапно вскочил, встал у неё на пути с лицом, перекошенным от гнева, преграждая путь хозяйке замка. – Уходи! Ты злая! Ты сказала, что нам поможешь… А сама обманула! Злая, злая лгунья!

– Я? Злая? Да что ты, мальчик! – Ольвин продолжала издеваться. – Экий он у тебя дикий всё-таки, Анладэль! Если кто и виноват, так это ты, милый. Твоя мать могла бы сбежать, да вернулась за тобой. Это из-за тебя вы оба оказались в западне. Запомни это, выродок! Из-за тебя все беды! А я не обманывала вас. Я обещала, что избавлюсь от вас. И я сдержала обещание. Между прочим, мучить вас я совсем не хочу. Наоборот. Я же вижу, как в этом подвале сыро, холодно и неуютно. Но вам совсем недолго здесь сидеть, поверь мне, дитя! Скоро все ваши напасти закончатся. Виселицы для вас уже строят, утром они будут готовы. Я повешу вас завтра же, покуда милорд не успел вернуться и предотвратить это. И кто меня укорит? Я поступлю по закону. Исполню указ его величества. Ведь нельзя ослушаться короля! Так можно навлечь его гнев на свою голову. Король Миранай велел казнить беглых рабов без всякого снисхождения. Так что… совесть моя чиста. Завтра в полдень вы оба уже будете болтаться на верёвках посреди замкового двора – хладные, безмолвные и свободные. Ты же этого хотела, Анладэль? Я подарю вам настоящую свободу.