– Я не знаю, как это тебе удалось, милый мой Элиол, но не забуду этой услуги до конца своих дней.
– Миледи Вилирэн, да стоит ли об этом? – Эливерт смущённо улыбнулся. И Настя могла поклясться, что смущение не было притворным. – Мне это никаких хлопот не доставило. Просто хотелось отблагодарить вас за заботу и доброту.
– Может статься, для тебя это мелочь, а для меня сегодня настоящий праздник! – рассмеялась Вилирэн.
– Матушка, а давайте вечером устроим торжество! В благодарность милорду Элиолу и в честь его выздоровления, – лучезарно улыбнулась Эрид.
– У вас и так каждый ужин как королевский пир, – покачал головой Эливерт. – Не стоит!
– Почему бы и нет? – благодушно согласилась Вилирэн. – Не так часто этот замок видит гостей. Тем более, столь приятных моему сердцу. Решено – вечером устроим праздник! Милорд Кайл нам на келлроу поиграет, да? Эрид споёт. Ещё пара дней, и вы снова нас покинете… А мне так отрадно видеть вас всех здесь, дети!
***
Вечером снова шёл дождь. Тихо-тихо шуршал по крыше, стучался в окна.
Снова пылал камин. Ароматы множества изысканных блюд благоухали в обеденном зале, смешиваясь с запахами дыма, роз и свежести.
И в памяти Насти Орсевилон навсегда остался таким, как в этот вечер – уютным, добрым, наполненным теплом и любовью.
Они сидели у камина, словно одна большая семья. И слушали душевные баллады, что пели под келлроу.
Чаще других Кайл. Тот, кто слышал хоть раз голос полукровки, уже не желал слушать никого больше. Его песни брали за душу и уже не отпускали.
Одна ещё долго не шла из памяти Насти…
Песня Севера, рождённая на берегах Спящего моря, пришедшая из сурового Герсвальда. Эту песню Кайл пел вместе с Эливертом, и лишь в самом конце атаман умолк, удивлённо покосившись на Северянина.
Видимо, изначально финал звучал как-то иначе…