– Что такое? – тотчас встрепенулась Рыжая. – Тебе нехорошо опять?

– Нет, не пугайся! – мотнул головой вифриец. – Просто повязка ослабла. Глянешь? Не хочется миледи Вилирэн среди ночи по пустякам беспокоить…

О, Мать Мира, и где он этого успел набраться – тактичность, кротость, вежливость! Как тут отказать?

– Разумеется! – вспыхнула Настя. – Ты же знаешь, я всегда помочь рада. Тем более, мы, в самом деле, уже собирались расходиться...

– Да, я успел утомить миледи Дэини своими сказками, – улыбнулся Северянин. – И хотел уже предложить проводить её.

– Ну, теперь в этом нет необходимости, – улыбнулся Эл ему в ответ. – Я провожу тебя, Дэини, а там посмотришь, что с бинтами. Их надо чуток подтянуть. У меня даже свечи есть, дабы осветить нам путь. Милорд Кайл, не заплутаешь один?

– Я в этом замке могу ходить с закрытыми глазами, не извольте беспокоиться! – заверил полукровка. – Светлой ночи! Благодарю за этот вечер, миледи Дэини! И за то, что выслушала…

Настя мучительно пыталась подобрать слова прощания. Ей так хотелось сказать Северянину, как много значил для неё этот разговор сегодня, его откровенность и доверие. Рыжая не сомневалась, этот он редко открывал кому-либо своё сердце. То, что Кайл поведал, было сродни исповеди, и ничто не могло отнять ту удивительную близость, что связала их после этих откровений.

Но Настя не могла говорить о таких личных ощущениях сейчас, под пронзительным взглядом Эливерта. А тот словно нарочно выжидал, что скажет Романова.

Сейчас Ворон был здесь лишним, мешал так сильно, что она почти физически ощущала это. Настя гнала от себя эти мысли – слишком хорошо помнила, как захотела однажды избавиться от него и пожалела об этом уже спустя день.

Но она также понимала, что явившись среди ночи в этот тихий зал, Эливерт испортил что-то, спугнул нечто важное, робко зарождавшееся и уже готовое стать реальностью. Он изменил судьбу, и теперь всё уже не случится так, как могло бы. Как должно было случиться…

А ещё Настя чувствовала себя неверной женой, застигнутой с любовником, словно она лгала им обоим.

Она хотела сказать Кайлу что-то нежное и ободряющее, зная, что он ждёт от неё каких-то особенных слов, но это было жестоко по отношению к Эливерту. И, возможно, стоило наплевать на мнение атамана, явившегося так не вовремя, но Настя не могла повести себя столь подло, не могла намеренно ранить его самолюбие – не заслуживал Эл подобного!

До чего же неловкая, странная ситуация…

– Светлой ночи, Кайл! – наконец произнесла Настя. – Благодарю за рассказ и за откровенность! И… я всегда готова выслушать, если это будет нужно. Идём, Эл!