– Итак, вам нужен наш совет? – молвил Галедан. – Не думаю, что я хороший советчик. Моё безрассудство едва не погубило наш народ! Наша победа над злом Юга была оплачена дорогой ценой и омыта кровью.

– Вам не дано победить Катараса в одиночку, – добавила Алагиана. – Лишь дитя – элналан[1]  сможет это сделать!

– Всё, что ныне вы можете, это укрыться в Элтлантисе  и ждать, – добавил Лаудус.

– Но они идут на нас  войной! – возразил Эктавиан.

– Мы не можем помочь вам победить Катараса, но можем защитить ваш край от его вторжения, – молвил Огин.

– Но с одним условием… – добавил Галедан. – Примите новую Каэллу! История моя не должна повториться вновь.

Элиран поглядел на князя Галедана и сказал:

– С древних времен мы чтим закон, гласящий: «Смертные и эльфы должны быть порознь». Теперь ты предлагаешь нарушить его?

– Да, – отвечал Галедан. – Этот закон казался вам мудрым, но ныне нужно забыть его! Объединение – вот спасение Светлого края. Вы должны принять смертную дочь королей Лейндейла!

– Мы даже не знаем, где она… –  произнесла тихо Элинэль.

– В назначенный срок она вернётся в этот лес,  – отозвалась Алагиана.

– Если вы согласитесь принять принцессу Вильсению и заключить союз с людьми, мы поможем вам! – сказал Лаудус.

– Мы оставим на время Благословенный Край за Морем, – продолжал Огин, – и защитим Эльфийскую Долину от лазутчиков до той поры, пока не дано будет сбыться пророчеству.

– А Лиарин и Эрсель? – спросил осторожно Эктавиан. – Что насчёт них?

– Да, ведь они-то будут в опасности за пределами нашей земли! – добавила Лиадран.

– Я отыщу их, но не раньше, чем они воссоединятся, – ответил Огин.

– Мы не станем торопить время. Вмешательство в течение мироздания может иметь  тяжкие последствия, – добавила Алагиана.

– Я готов принять Мару Джалину в наш род, если она сама пожелает вернуться в Эльфийскую Долину, – произнес Элиран холодно, и посмотрел на Лаяну.

– Я согласна с моим мужем, – отвечала Великая княгиня.

– Я всегда был рад Эрсель! – пожал плечами Эктавиан.