А я и двое моих друзей – Джарго и Малетан – поспешили в Элтлантис, предупредить вас обо всём, чтобы вы не сочли наших людей недругами. Я почему-то был уверен, что найду тебя здесь, сестра!

Радость угасла в его глазах, и Калахай добавил серьёзно:

– И ещё я хотел сказать тебе... Мой отец просил меня перед смертью об этом. Он хотел бы получить твоё прощение. Знай, он раскаялся и понял свою ошибку! Ты сказала, что никогда не вернёшься в Остенград, покуда не забудется глупая старая легенда. Теперь она забыта. И мы – сыны восточных гор Остена пришли в земли Звёздного Народа, чтобы просить их помощи и союза.

Те, кто спасся в Эльфийском Ущелье, забыли ненависть и вражду. Они верят в то, что вместе эльфы и люди победят зло. Они верят, что твой благословенный сын развеет тьму, что он несёт свет любви – свет людей и свет бессмертных.

– Я давно простила короля Даргена, – отвечала Мара. – И я рада, что Остенград очистил себя от губительной тёмной ненависти к эльфам.

– Раз так, – улыбнулся Элиран, – можно сказать, союз Элдинэ и людей теперь заключен. И после того, как явится армия короля Гермисея, можно будет выступать против Катараса.

– Да будет так! – воскликнул Киралейн.

– Тогда мы объявим народу приказ собираться в путь, – решила Мара Джалина.

Через три дня с  северо-востока явилась армия под предводительством Гермисея, которого народ по-прежнему называл «король Остенграда», хоть сам Остенград был давно захвачен Каран Геланом. Теперь можно было выступать.

Север был свободен от сил зла, но войско Катараса чёрной стеной стояло на равнине Джалисона, у стен Галиорта, и на южной окраине Северного леса.

Наутро решено было выходить. А накануне Элиран собрал всех, кто должен был возглавить отряды, и, высказав последние напутствия, закончил свою речь словами:

– Мы идём сражаться во имя справедливости и самой жизни – значит, мы победим! А теперь ступайте и отдохните! Выходим  с первыми солнечными лучами.

– Постой, Великий князь! – окликнул его Лиарин. – Мне кажется, ещё не все дела окончены. Смею тебе напомнить о твоём обещании! Не пора ли его исполнить?

Элиран нахмурился, размышляя.

– Сдается, я уже поняла, о чём речь, – молвила прекрасная Лаяна, выступая вперёд. – Мой господин, князь Лиарин прав – теперь самое время!

– Я так не считаю, – возразил правитель Элдинэ. – Сейчас нам не до этого. К чему такая суматоха? Я помню свои слова, но поговорим об этом после того, как вернёмся с поля боя, сын Наярана.

– Нет! – твёрдо возразил Лиарин. – Послушай меня, Великий князь… Я верю в то, что мы победим, ибо, как ты сам сказал, мы защищаем справедливость, свободу и саму жизнь. Пусть это прозвучит странно и страшно, однако, мы идём убивать во имя созидания! Но как знать, кто возвратится из боя?