— Да, я понимаю, как это выглядит, — улыбнулся я скромно. — Но Ласла… Отна — пацан пацаном, пусть и старательно спит с кем попало. Она хороший товарищ, но сделать ее своей любовницей для меня все равно, что на цепь посадить. Дворцовая тоска и наобходимость вести себя как порядочная девушка просто напросто ее уничтожат. Нет, пускай свободно развлекается. Так от нее больше пользы.

С воспитанницей Эллиота я и правда проводил много времени. Началось все с того, что Отна взялась учить меня стрелять. Мол, мечом я скорее сам себе что-нибудь отрублю, чем врага убью, про кулаки она вообще молчит, зато из лука авось и подстрелю неприятеля. О том, как фигово я стреляю, уже через неделю знал весь двор. Я попадал во что угодно — в окно, в дерево, в землю, в зазевавшуюся Отну, но только не в мишень.

Однако в процессе мучений мы с ней изобрели арбалет. Его устройство я знал, с отцом в детстве мы пару раз делали и стреляли тайком от мамки на даче. Повторить оказалось не сложно, особенно при наличие снятой с лука тетивы. И вот после изготовления первого глупышного арбалета у нас дело пошло на лад. Самопальные болты начали втыкаться пусть не в яблочко, но довольно близко в нему. В связи с этим у городских мастеров, занимающихся луками, вдруг появилось множество дел при дворе. В конце-концов выбрали мы одного — почестнее, победнее и поувлеченнее — и сдали ему нашу грубо сделанную фигню. С сооруженной фактически из полена игрушкой расставались с болью в сердце, но зато через пару дней получили годный, добротный арбалет, который с близкого расстояния прошивал железный лист. Ласла смотрела-смотрела на все это, да и дала заказ мастеру на новое вооружение для городской стражи. В общем, осчастливили бедного мастера по полной программе. Приятно делать добро.

— А лавандовая принцесса? — не сдалась Ласла. — Вы с ней переписываетесь?

— Мало еще мы знакомы, — вздохнул я. — Да и живем далековато… но Оди действительно прекрасные письма пишет.

Впрочем, письма мне писала не одна только Оди Лиа Гот. За то время, пока я мотался по Арлейву мне прислали целую пачку. Большая их часть была официальной — поздравления с возвращением к жизни, пожелания скорейшего выздоровления, грубоватая лесть. Другая часть пришла от якобы моих сторонников и шпионов — их я попросил проверить Луку, и большая часть оказалась корыстными гадятами, решившими что-то поиметь с наивного, потерявшего память принца. Но оказались среди отправителей и действительно союзники, действительно шпионы, причем не последние и далеко не самые глупые люди. Встретиться я с ними пока не решался… но понимал, что рано или поздно они мне очень и очень понадобятся. Ну и последняя, самая малая часть писем, пришла от заграничных друзей — всех тех, кто сидел со мной на пиру за одним столом, ну и еще в довесок от кофейной четы.