Мы с Ласлой переглянулись, и я, сцапав вещицу, подергал замок. Замок, разумеется, даже не собирался открываться.

— Мда, мрак, — хмыкнул я. — А спилить не получится?

— Пробовали! — обрадовалась почему-то Фета. — Ни в какую! Я ведь уже говорила, что это — артефакт сумасшедшей силы. Возможно на нем даже есть недоступные нам, простым магам, заклинания парового уровня. Работа неимоверно тонкая, защищенная так, что ничем кроме ключа его не откроешь. Не могу поверить, что кто-то, пусть даже такой талант маг как Эрик сон Теаган, смог создать нечто подобное!

— И для чего нужна эта шкатулка? — забеспокоился я. — Как она работает? Что делает?

— Понятия не имею! — ухнула Фета весело.

— Мда… — хмыкнул я, разглядывая шкатулку. — Осталось только найти ключ…

И тут меня осенило.

— Шкатулка Ганса! — почти выкрикнул я. — Она ведь стоит у меня на камине уже свет знает сколько времени! В ней есть ключик, как раз — небольшой!

— Позволите, я сама, лично схожу? — тут же поспешила к двери Фета.

— Да-да, конечно, — обрадовался я.

Вскоре сова вернулась с костяной шкатулкой и поставила ее передо мной. Я открыл ее и невольно улыбнулся. Вещиц-то прибавилось! Помимо сокровищ Ганса здесь хранился крошечный осколок того фужера, в котором я сжег свою речь. Здесь лежали рядом брошь из птичьего серебра, подаренная рыцаршей-рысью, и кружевное яйцо синей птицы, обработанное Каей. Здесь я хранил и маленькую куколку с осколком души кофейника, и кусочек шкуры василиска. И, выложив все сокровища, включая локон волос Альти, пуговку с одежды Оди и сережку Ласлы (при виде которой королева, кажется, улыбнулась), я достал наконец ключ. Достал, вставил в замок, отпер его.

— Открываю? — спросил я напряженно. — Мало ли что там будет…

— Открывайте, — согласилась Фета. — Вещи с осколком души не могут причинить владельцу вреда.

— Что ж, тогда открываю.

Открыл я крышку… и ровным счетом ничего не произошло. Шкатулка была пуста, никаких инструкций к ней не прилагалось. И какая бы не была в нее вложена сильная магия, пока что она была всего лишь красивой безделушкой, которой мы не знали как правильно воспользоваться.

74. Самый знатный сторонник

74. Самый знатный сторонник

В день похорон соны Лони в очередной раз разыгралась гроза. Молнии стегали землю где-то вдалеке, на самом краю горизонта, до нас долетал лишь гром да неяркие вспышки. Я мог бы отказаться от приглашения. На самом деле никто не ждал от меня, что я туда пойду — все же принц как никак, пусть и подставной. Однако совесть остаться дома мне не позволила, и я твердо решил проводить старую няньку в последний путь. Пусть мы с ней были мало знакомы, но… она умерла на моих глазах и была важным человеком для Ганса.