— Да уж, — хмыкнул я, пододвигая к себе шкатулку. — Все интереснее и интереснее. Ты опытнее меня, чувствуешь что-нибудь от этой шкатулки?

— Да, но не понимаю, что именно, — хмыкнула Кая. — Однако эта странная магия кое-что мне напоминает. Такая же сила исходит от той шкатулки, что была за сожженным тобой портретом.

— Вот оно как, — удивился я. — Что ж, тогда давай сюда этот артефакт невиданной силы, как его обозвала Фета.

Пока Кая ходила за пузатой шкатулкой, которая уже пару дней украшала каминную полку, я вскрыл письмо и улыбнулся. Из него выпал лист плотного картона, на котором оказалась своеобразная инструкция по применению в картинках. Сверху был нарисован цветок, от которого стрелка вела внутрь очень похоже изображенной пузатой шкатулки. Чуть ниже неизвестный художник изобразил постель, на которой лежал человек, а стрелка от шкатулки вела под его подушку. От головы человека тянулось облачко, как в комиксах, в котором был изображен тот же цветок, что и сверху. В общем, все просто — берешь вещь, кладешь ее в шкатулку, спишь на этом всем деле и видишь… что? Историю той вещи, что ты положил внутрь? Если так — то попавшая ко мне в руки вещь была просто бесценна!

— Что там? — Кая заглянула в записку и улыбнулась вслед за мной. — Кажется, кто-то постарался, чтобы даже иностранец, не умеющий читать, понял что делать.

— А мне эта идея в голову не пришла, — ответил я. — Я-то думал что у кого-то просто своеобразное чувство юмора.

Поставив передо мной волшебную шкатулку, рыцарша пододвинула ко мне не волшебную, подаренную западным графом. Я, со вздохом ее открыл, ожидая увидеть любую мерзость вплоть до чьего-нибудь отрубленного пальца. Но к счастью на красном бархате лежала всего лишь красная роза. Совершенно свежая, будто только что срезанная с куста, а не пролежавшая несколько лет в шкатулке.

— Я поняла, что это такое, — хмыкнула Кая. — Я читала, что цветы часто становятся печатью контракта. Их дарят, чтобы скрепить обещание. Только вот странно, они ведь вянут, стоит исполнится сделке… неужели она все еще длится?

— Ну, у нас теперь есть способ проверить, — я безжалостно переломил черенок розы, сложил ее в волшебную шкатулку и закрыл крышку. — Будем надеяться, что инструкция сработает. Альти, налей мне побольше снотворного в стакан воды, иначе я не усну.

— Хорошо, о мой милый сон, — пискнула сидевшая тихонько в углу служанка. — Сейчас все сделаю.

Она засуетилась, кинулась взбивать подушки, наливать воду из большого графина в стакан, искать снотворное.

Иногда я почти забывал, что Альти здесь со мной практически постоянно находится, как-то незаметно она превратилась в нечто наподобие моего личного домового. Кая же на людях превращалась в тень, неотступно за мной следовавшую. И я это принимал… хотя по земным меркам такое поведение девчонок посчитали бы странным, почти ненормальным, а меня — последним себялюбивым буржуем. Но мир и положение обязывали. Я никогда не был настолько сильным, чтобы заставить всех вокруг играть по моим правилам. Потому приходилось прогибаться, становиться частью системы, чтобы она не заедала и не пыталась меня выкинуть.