– Я людей не боюсь. – Филипп покачал головой.

– А чего боишься?

– Пустоты. – Фил понизил голос.

– Я не понимаю… Что такое пустота?

– Как это, вы не знаете? – Филипп уставился на него. – Брат говорит, это великое ничто. И говорит, что если я не буду слушаться, она меня заберет. Я, конечно, понимаю, что не заберет, но все равно так страшно, когда темно!

– Брат зря тебя пугает.

Андре никогда не слышал о пустоте. Знал только, что существует магистр пустоты, но что это значит, никогда не задумывался. Ладно свет и тьма – там все понятно, а пустота?

– Зря, – согласился Филипп. – Зато знаете, когда мама задувает светильник, мне кажется, что по дому кто-то ходит. Может, это она?

– Как пустота может ходить? Если это… ничто?

– И то верно, – вздохнул мальчик.

– Бояться надо людей, а не непонятной штуковины, даже определения которой никто дать не может. Тут два месяца назад неподалеку человека убили. Страшно!

– Как убили? – уставился на него Филипп.

– Ножом. Я близко не подходил, просто мимо шел.

– Правда что, жутко.

Как ни странно, разговаривать с мальчишкой было легко – даже о том, о чем не рассказывал бабушке, потому что потом на улицу не выпустит. Андре не думал, что разговор склеится, а вот погляди! А впереди уже замаячил особняк Вейранов.

– Вон мой дом! – радостно воскликнул Филипп. – Зайдете к нам в гости? Я покажу вам свои игрушки и книги.

– Нет, спасибо, – поспешно пробормотал Андре, хотя на миг искушение возникло. – Беги. Тебя, наверное, уже ищут. И больше не ходи один.

– Хорошо, – беспечно пообещал Филипп, с серьезным видом протянул ему руку, пожал ладонь и добавил: – Благодарю за помощь, месье. До встречи.

И умчался, а Андре так и остался стоять посреди улицы. «Благодарю за помощь, месье». Андре даже покраснел, понимая, что ему в воспитании далеко до десятилетнего мальчишки. Развернулся и пошел домой. Начался дождь, куртка быстро вымокла, но он почти этого не заметил, только почувствовал, что начинает замерзать. Мерзкая осенняя погода! А еще Андре пообещал себе, что больше не придет к особняку Вейранов. Нечего ему там делать. После знакомства с Филом собственная никчемность ощущалась еще сильнее. Да, он там лишний. Вот и весь ответ. И своим никогда не станет, даже если вдруг научится говорить на пяти языках.

Дома горел свет. Андре ускорил шаг. К счастью, тетка Каришка уже убралась к себе, и осталась только бабушка. Она штопала его старый свитер, тихонько ругаясь на спутавшуюся нитку.