– Что за…

Тейнер перехватил Андре, стараясь сплести новое заклинание.

– Нет!

Андре выставил вперед руки. Черные сгустки сорвались с ладоней, врезаясь в грудь Тейнера. Тот вдруг замер, а затем засипел и сполз на пол. Андре закричал. Что случилось? Он что… его… убил? Что делать? Что же делать?

Он подскочил, заметался по комнате, вылетел в соседнюю и столкнулся с Инессой. Та замерла, испуганно глядя на него. Затем перевела взгляд за его плечо, вскрикнула и кинулась туда. Тейнер уже не сипел. Он был безнадежно мертв.

– Я не хотел… – пролепетал Андре в ужасе. – Я не хотел.

– Я знаю, малыш. – Инесса перехватила его, усадила на стул, доставая из шкафчика тряпку и вытирая кровь с его губы. – Вот так, хорошо. Не бойся, золотко. Тебе надо уходить. Уходить, слышишь?

– Но я же убил его.

Андре запустил пальцы в волосы, качаясь из стороны в сторону. Нет! Пожалуйста, пусть это будет только дурной сон.

– Иначе он убил бы тебя. Я оборву нить заклинаний, никто не поймет, отчего умер брат. А ты беги. Уходи, мальчик, пока никто не видел. Беги!

Инесса натянула на него куртку, ткнула в руки мешок с вещами и подтолкнула к двери. Андре шел, не чувствуя ног. Тело все еще горело изнутри, и он не понимал, что происходит. Что он сделал? Как? Вот она дверь, порожек. Андре упал, споткнувшись, – не заметил ступеньки, но снова поднялся и пошел вперед. Куда? Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Ночную тишину вдруг прорезал удар колокола. Бом, бом. Он звонил не переставая, а Андре перешел на бег. Дыхания не хватало, но ему казалось, что Тейнер гонится следом. Пусть не он сам, но его призрак. И если догонит… Андре на миг остановился, зажмурился. В груди пекло. Хотелось сесть, обхватить себя руками и замереть, но надо было бежать. И он снова бежал. Быстрее, быстрее.

Район показался знакомым. Да, это не так уж далеко от его дома. Можно упасть в ноги тетке Каришке, умолять пустить, только это будет бесполезно, и Андре свернул на первую попавшуюся улицу. Он не знал, куда идти. Только петлял то вправо, то влево. Легкие теперь тоже горели огнем. Казалось, что у него на лбу выжжено: «Убийца». Видят боги, Андре никому и никогда не желал зла. Даже этому сумасшедшему, который пытался его убить. Даже тетке, которая выставила из дома. Никому, никому. Так почему, за что? За то, что мать пошла на обман, чтобы получить силу для своего любовника? За то, что он изначально был рожден… чтобы умереть? Андре не верил Тейнеру. Поверить ему – означало погибнуть. Нет, эта тварь лжет. Лгала…

А район тоже был знаком. Еще сто шагов – и Андре чуть не врезался в знакомый дуб, прижался к нему всем телом и сполз на колени. Слёзы душили, а колокол все звонил, и не было ничего в мире страшнее этого звона. Казалось, что не было. Прошло несколько мгновений, но они чудились часами, а не минутами. Андре поднялся, отряхнулся от снега. Ворота дома Вейранов с лязгом открылись.