– Я верну твой плащ, – обернулся к Демиану.

– Хорошо. Главное, выздоравливай. Я загляну завтра. До встречи, мадам Вейран.

И ушел, оставив меня наедине с Анжи. А я не знал, что делать. До сих пор не понимал, что происходит. Осознания не было. Казалось, что я сплю. Еще немного – и проснусь.

– Идем, родной. – Анжи взяла меня за руку. – Посмотрю, как поработали ваши целители.

Она старалась не плакать, но слезы все равно катились по щекам. Я позволил увлечь меня в дом, в гостевую спальню. Правильно, не стоит, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Например, Фил, который всегда поджидает на втором этаже, когда же я вернусь. Я снял плащ Лерьера и опустил на кресло. Головная боль усиливалась, в ушах звенело.

– Тише. – Анжи осторожно усадила меня на кровать. – Потерпи немножко, хорошо?

И её магия коснулась тела, пролилась теплой волной, окутывая меня. Боль отступила, даже звенеть в ушах стало меньше.

– Спасибо, – обернулся к жене.

– Что случилось, Вик? – спрашивала она, обнимая меня осторожно и привлекая к себе.

– Я не до конца понимаю, Анжи. Все было по плану. Мы допросили Сеттера, он признался в убийствах магов, и мы вели его к выходу, как предусмотрено инструкцией: я впереди, Кольс сзади и Тайлен рядом с Сеттером. Мне кажется, заклинание было наложено на самого Сеттера. Будто у него внутри находилось что-то способное взорваться. Меня отбросило вперед, и всё…

Анжи молчала. Мы сидели рядом, и казалось, что я слышу биение её сердца во вдруг наступившей тишине. Да, физическая боль прошла, но та, что внутри, только разрасталась и грозила заполнить собой все на свете.

– Это безумие какое-то, – прошептала Анжела. – Я поверить не могу.

– Я тоже. Только знаешь, уверен, что заклинание было направлено против меня. Обычно я находился в центре группы, но сегодня там шел Тайлен, потому что он дознаватель и контролировал Сеттера, чтобы не было сюрпризов. Оказалось, что не контролировал.

– Думаешь, это…

– Тейнер. Уверен на все сто, Анжи. Он не мог навредить нам напрямую, но заклинание ведь было наложено на Сеттера. Оно не имело никакого отношения к нашей семье, а моя гибель стала бы случайностью при задержании. Безумие какое-то!

Запустил пальцы в волосы и замер. Казалось, что схожу с ума. И в то же время в голове воцарилась ясность. Все вопросы разложились по полочкам. Картина преступления четкая, и если преступник думает, что и на этот раз останется безнаказанным, он ошибается. Я взорву магистрат, но доберусь до него. Сотру эту гниль с лица земли.

– Давай ты отдохнешь, – тихо говорила Анжи. – К утру станет легче, раны затянутся.