- В одиночку не справитесь и огнём, - покачал головой Асканио. – Разве что отпугнёте.

- И то хлеб.

- Бойтесь, молитесь, будьте осторожны и не сомневайтесь – звать ли на помощь, зовите непременно, ясно? – припечатал святой отец. – А теперь благодарствуй, Женевьева Ивановна, пора нам и честь знать, - кивнул он маркизе. – Темно уже на улице.

С ним согласились, и понемногу потянулись на выход, прощаясь с маркизой, та кланялась в ответ. Впрочем, им с Асканио тоже кланялись, но – издали, осторожно.

Подошёл тот самый дед, оглядел Асканио.

- Ну-ну, хорош, хорош. Как же вас к нам-то сюда занесло, такого бравого, - покачал он головой.

- Последовал за другом, - ответил Асканио без малейшего сомнения.

Наверное, дед бы ещё о чём-то спросил, но те, кто вышел первыми, забежали обратно с воплями.

- Там! Там! Идите смотрите, господа маги!

- Что стряслось-то? – спросил святой отец.

- Там Алёнушка! И Валерьян!

34. Нежить нежити рознь

34. Нежить нежити рознь

34. Нежить нежити рознь

Я ещё от магического урока не успела опомниться, как в мою залу набилась толпа. Следом за генералом и отцом Вольдемаром подтянулась половина деревни, и ещё подождали тех, кто шёл из дальних распадков.

Правда, гости вели себя прилично. Заходили, постучавшись, грязь с ног обтаптывали на крыльце, а войдя – снимали шапки и кланялись.

- Смотри, Женевьева, кто приехал! – радостно сообщила вошедшая Ульяна, а за ней стоял и поглядывал на меня её однажды виденный родственник – купец Васильчиков.

- Доброго вечера, матушка Женевьева Ивановна. Вижу, вижу, как развернулась, - кланялся он.