Ну что, я подхватила юбки и бежать, и даже не сразу поняла, что отец Вольдемар схватил меня за плечо и держит.

- Сказано же – не мешать!

- А я мешать не собираюсь, и под ноги лезть. Гляньте лучше за Дарьей и Настёной, как бы их не понесло, куда не надо. Им опаснее.

Я выскользнула из дома, пробежала через двор до калитки наощупь, а потом – по дорожке, вниз, ещё вниз, мимо дома Пелагеи, и… что?

Не рассчитала в темноте, со всего размаха впечаталась в какую-то спину.

- Простите, - пробормотала я спине.

- Маркиза, я просил не лезть под ноги, - тихо и грозно сказала спина генеральским голосом.

- Молчу, отхожу, - выдохнула я.

Отошла и огляделась.

Узкий проход между двором Пелагеи и соседским выходил прямо на берег. Деревянные ступеньки с перилами позволяли не катиться кувырком с обрыва, а чинно спуститься, и потом сразу пойти на причал, выдававшийся в глубину закрытой бухты. У причала стояли корабли побольше, лодки поменьше – на берегу просто так, или в лодочных сараях. Холодало, и у берега уже был нормальный такой лёд. Причал освещала луна.

Засада пряталась в проходе передо мной – Асканио и генерал под защитой, Северина видно не было, наверное – прятался в своём недостижимом другим измерении. А впереди, прямо на досках причала, стояли друг напротив друга в пятне лунного света двое.

Алёнушка, наверное, при жизни была очень хороша. Тёмные волосы шелковистой гривой спадали на спину из-под платка и сейчас, и невероятно гармонировали с алым платьем, отороченным по горлу, рукавам и подолу белым мехом. А синие глаза на бледном лице прямо горели холодным льдистым светом, ничуть не меньшим, чем свет фонаря в руке.

Фонарь в руке освещал стоящего напротив Валерьяна – и чёрен же он был, смотреть страшно. Ещё чернее, чем вчера у меня на дворе. Стоял и смотрел – на неё.

- Идём, - проговорил он, голос звучал хрипло и очень страшно.

- Вот ещё! - а её голос звонко и чётко разносился в морозном воздухе. – При жизни с мужиками находилась, благодарствую. Иди куда шёл, да не сворачивай, ясно?

- Ты, баба глупая, пошли, кому говорят, - начал было мужик, но Алёнушка подняла фонарь и вдруг оказалась выше него на голову.

- Пасть закрой, - и шагнула вперёд.

- Убери свет, убери, - застонал Валерьян.

- А ну с дороги, - она ещё и помахивала тем фонарём в такт неспешным шагам.

Шаг – шаг – шаг – шаг… Валерьян попятился. И ещё попятился. И ещё. А потом его нога оказалась в воздухе, а тело продолжало движение, и он не сразу это понял. Шевельнулся, утратил равновесие и полетел в воду.