- Женевьева, ты тоже певунья, я помню, - улыбнулась Ульяна.
- Я подумаю, - кивнула я.
Платон Александрович под гитару спел о чёрных очах, которые не забыть, если увидел хоть раз, а я подумала – всё одно пропадать, так отчего не прямо сразу?
- Не дадите ли гитару, Платон Александрович?
- С огромным удовольствием, - то протянул инструмент.
Не пела я давно, не играла ещё давнее, но вдруг не опозорюсь? Наверное, от меня не ждут больших умений, если Женевьева не пела? Потому что пальцы-то отвыкли от струн!
Я с юности люблю романсы. Но Женя не любил их категорически, кривился и хмурился, и я забросила. Но сейчас-то никто не станет кривиться!
И я взялась петь про белой акации гроздья душистые, скорее немного подыгрывая себе, чем полноценно аккомпанируя, но – как уж смогла. Руки-то тряслись.
Однако, встретили моё сольное выступление весьма благодушно, просили ещё. Ещё – потом, нужно тренироваться, вот.
Что, выходит, жизнь есть и на краю мироздания, так? И не самая худшая, так?
У меня есть отличный дом, печь топится, вокруг если не одни лишь друзья, то расположенные ко мне люди, их тут есть сколько-то. Значит, будем жить.
44. Покуда земля ещё вертится
44. Покуда земля ещё вертится
44. Покуда земля ещё вертится
Анри сидел за столом и дивился.
На новоселье маркизы Женевьев дю Трамбле в поселении Тихая Гавань стол ломился от еды. Но эта еда разительно отличалась от знакомых ему королевских пиров, и обитателям королевского дворца в Паризии, наверное, и в голову не могло прийти такое есть. Поварам – приготовить, и слугам – подать.
Тут же за стол набилось несколько десятков человек, и все ели да нахваливали. И если он что-то понимал – часть закусок принесли гости, а остальное было приготовлено на здешней кухне… маркизой и соседками? Или она только командовала, она умеет?
Маркиза сидела рядом с ним, благосклонно на всех глядела, не морщила нос, не кривила губы, ровно всем улыбалась. И сыновьям её прежней домохозяйки, которые уже крепко выпили и говорили несколько громче, чем следовало бы. И каким-то, очевидно, соседкам, что пришли, сели и придирчиво осматривали зал. А что тут пока осматривать-то – чисто, да и всё, и окна занавешены. Но если Анри что-то понимал в маркизе – та сделает всё так, что будет и удобно, и элегантно, и тепло, и сделает очень скоро.